Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

У него в роте полдесятка парней прекрасно знает русский, их специально отбирали в штабах для длительной сибирской экспедиции.

Эти несчастные евреи бежали из России от погромов и потому прекрасно знали быт и нравы этой страны. Они сторонники демократии большевиков, взявших власть, и потому испытывали неприязнь к белому движению, скопищу подонков, погромщиков и реакционеров, как объясняли всем американским солдатам.

Многие верили, но сам Смит не очень, хоть и не был антисемитом. Капитан довольно негативно относился к ним, постоянно замечая, как они распродают все, до чего только дотянутся их блудливые ручонки…

И тут у Смита бешено заколотилось сердце — русский часовой, вместо того, чтобы вызвать офицера, встал на скобу трапа, отдернул бронированную дверь наружу, откинул какую-то тряпку, что висела пологом, и полез в чрево бронеплощадки, где что-то загремело. Что пологом завесили, то понятно — внутри топится печка, а тряпка не выпускает тепло наружу. И сейчас там русские спят, разомлев в теплом вагоне.

— Тенделл, что ты тупишь! Зачем ждать офицера, забрасывай гранаты в вагон, — яростно зашептал Смит, до боли сжав кулаки.

Словно услышав мысленный приказ капитана, Тенделл выхватил гранату из рукава, выдернул чеку. Один из его солдат подпрыгнул, цепко ухватился за тряпку…

— Вперед, парни, задайте русским жару! — во весь голос заорал капитан Смит, продолжая смотреть в щель.

С грохотом стали рушиться ящики, а из-за них с ревом кинулись солдаты его роты. Но тут сердце, как показалось Смиту, почти замерло в груди, секунды потекли настолько медленно, что капитану показалось, что они превратились в минуты.

Солдат, прижав тряпку к груди, уже падал на грязный от угольной копоти снег, а граната, выпуская струйку дыма, летела в вагонное нутро. Вот только за тряпкой оказался плотно приставленный металлический лист, и граната с лязгом отскочила от него, упав на заоравшего от ужаса солдата. Так вот что лязгало внутри — мысль молнией осенила Смита — русские за тряпку поставили металлический лист. О Боже!

Взрыв отбросил капитана на ящики, хорошо, что глаза успел закрыть, иначе бы запорошило. И тут же в воздухе разнеслась громкая разноголосица криков, стонов, воплей и брани. Вразнобой загремели винтовочные выстрелы."

"Капитан кое-как разбросал ящики и, наступив на чье-то тело, выпрыгнул из вагона. Его парни безуспешно штурмовали бронепоезд, пытались выломать железный лист, прикрывающий все еще открытый дверной проем.

— Нет! Не делай этого!!! — дико закричал Смит, когда увидел, что капрал Хиксон забрался на броневагон и выдернул чеку у гранаты. Однако попытка просунуть ее в пулеметную амбразуру не увенчалась успехом — изнутри кто-то крепко держал заслонку.