Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Однако на нем имелись и такие, кто не жаждал свидания — от парохода отвалила небольшая лодочка, и четверо гребцов дружно навалились на весла…

— Уйдут, сучьи дети! Огонь по лодке! — прорычал сквозь зубы Миллер, и с кормы затявкала мелкокалиберная пушка, к которой присоединился пулемет с левого борта. Через несколько секунд лодка буквально рассыпалась на доски, а гребцы оказались в шуге, крошеве мелкого льда.

Трое сразу ушли под воду, они были ранены или убиты, а четвертый уцелел и еще с полминуты держался в ледяном крошеве. Несчастный захлебывался криком, но потом камнем ушел под воду — или сердце остановилось, или судорогой свело.

— Эй, на «Буряте»! Принимай буксир, теткины кр…. — боцман «Кругобайкальца» добавил еще несколько слов из матерно-морской терминологии.

На пароходе забегали матросы, и через три минуты ледокол потащил его обратно. У баржи уже стоял «Михаил», а буксир «Волна» отшвартовался у понтона на другом берегу, напротив здания прогимназии Гайдука. Рядом с ним уже собрались люди…

— Так, и кто вы есть?! — скучным, до тошноты невыразительным голосом обратился Тирбах к двум господам в дорогих, с меховыми воротниками, пальто.

С остальными пассажирами «Бурята» было ясно — полсотни солдат дрожали овцами при виде волков, после того как сначала потопили лодку, на которой погибли четверо заводил повстанцев. Да потом на берегу совершенно спокойно лейтенант Миллер застрелил еще двоих солдат, которые вздумали агитировать моряков, говоря о революционных ценностях.

— Видел уже я их ценности в марте семнадцатого, когда матросики всех офицеров в Кронштадте перебили. Мичман один умолял хотя бы глаза ему завязать перед расстрелом, а они ему их выкололи, а потом живот вспороли, — Владимир Оттович спокойно говорил Тирбаху, но смотрел на штатских граждан взглядом голодного волка.

Те потоптались, пугливо переглянулись между собой. Наконец один из них, представительный господин семитской наружности, с легкой картавостью в голосе, выдавил из себя слова:

— Я председатель Политцентра Федорович…

— Большую мы рыбу изловили, Владимир Оттович, самого председателя! Ну а вы кто такой, товарищ? — последнее слово прозвучало у старшего лейтенанта с явной издевкой.

— Член Политцентра Ходукин. Я требую…

Что он требует, Тирбах не понял, ибо господин получил плюху от Миллера, из носа брызнула кровь. Ходукин присел на корточки, схватился за разбитое лицо и совершенно по-бабьи запричитал.

— Смотрите на них, солдаты! — неожиданно громко сказал лейтенант. — Эти люди подняли вас на мятеж здесь, подняли обманом. Они призывали вас умирать, а сами боятся обычной пощечины.