Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Но, может быть, и намного раньше.

— Я думаю, мы можем разрешить это маленькое недоразумение. У меня есть семьдесят комплектов, и вечером вы получите двадцать, господин ротмистр. Надеюсь, что этот вопрос разрешат наши интенданты, — Огата сказал это без малейших признаков волнения, хотя впервые лицо дало слабину, и на нем появилось удивление: «Зачем тебе японская форма? Для чего вы собираетесь ее использовать? И против кого?»

— Благодарю вас, уважаемый Огата-сан. И еще одна просьба к вам — для нужд ледокола настоятельно требуется несколько фунтов магния, какие-то флотские дела, для меня совершенно непонятные. У нас его просто нет. Сейчас нет. Но я видел, что в ваших вагонах едут фотографы. Не продадут ли они его мне, я согласен заплатить серебром по весу. Более того, через два дня мне доставят из Иркутска обмундирование вашей армии, Огата-сан, из поставок вашего правительства осенью. И с ними прибудут несколько фунтов магния, может быть, пять или семь, и я тут же все верну, просто верну, — Ермаков сознательно сделал паузу, вынуждая японца задать вопрос.

— Вам доставят необходимое из Иркутска? — с удивлением спросил японский офицер.

— Завтра или послезавтра из города в Лиственничное придут автомобили, я еще до полудня отправил телеграмму с просьбой генералу Сычеву. Они привезут все необходимое. А свою пехоту я уже переправляю на тот берег, и их на машинах отвезут в город. Там безумный мятеж, как вы знаете…

Если Огата был раньше удивлен, то теперь поражен. Для чего может потребоваться униформа — еще можно предположить, но вот для каких надобностей требуется столько магния, капитан не мог ответить, хотя перебрал десятки вариантов."

"Русский не врал ему, но он определенно искажал правду, и Огата не мог его за это осудить — каждый должен идти к поиску истины своей дорогой. Так не один раз говорил старый учитель…

Но зачем отправлять всю пехоту в Иркутск и оставаться только с допотопными бронепоездами и с речными плоскодонными лоханками, пусть даже они и поставят на них пушки, этого понять Огата не мог. Так ослаблять свой отряд перед решающим сражением с мятежниками, особенно когда последним покровительствуют многочисленные, хорошо вооруженные чешские войска, казалось японцу чистейшим безумием.

— Я считаю, что эту проблему положительно решат мои фотографы, — Огата решил еще раз пойти навстречу странной, очень странной просьбе русского ротмистра, тем более что через несколько дней эти материалы все равно вернутся к нему.

Однако непонятные действия этого русского офицера не выходили из головы японца — можно было бы счесть Арчегова безумцем или полным профаном и невеждой в военном деле, когда нельзя дробить и без того малые силы перед выполнением столь сложной задачи.