Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

— Господин ротмистр! На прямом проводе Нижнеудинск, с вами желает говорить Верховный Правитель адмирал Колчак!

— Та-ак… Петр Федорович! Срочно отправьте ко мне каперанга Фомина и главного у этих финансистов, с вагонами которые…

Нижнеудинск

— Ваше высокопревосходительство, ваше приказание исполнено, связь с Портом Байкал установлена, — голос лейтенанта Трубчанинова вывел адмирала из состояния дремоты — впервые он чувствовал состояние расслабления, будто сломалось что-то внутри, оставив только одну надежду.

Как Верховный Правитель он полностью утратил контроль над ходом событий. Армия Каппеля пробивалась к Красноярску, и связь с ней после эсеровского восстания отсутствовала уже сутки. Правительство было отрезано от него мятежом Политцентра, о котором он впервые узнал от ротмистра Арчегова. Удалось ненадолго связаться с министрами, и все — сегодня на связь они не выходили.

Он подозревал, что чехи сознательно лишили его телеграфа, как видел и то, что эти «союзники» в любой момент могут напасть на литерные эшелоны и захватить золотой запас Российской империи.

Что же ему нужно предпринять? На этот вопрос у адмирала ответа не было, оставалась только надежда, что атаман пойдет на крайние меры и заставит чехов вести себя не так нагло. Но у Семенова та же опора получается, что у самого Колчака — три бронепоезда и триста штыков ротмистра Арчегова. Одна слабая надежда на этот отряд…

Колчак напряженно размышлял. Он уже столько передумал за последние дни! Как же ему хотелось оказаться сейчас на палубе корабля, вдыхать влажный соленый ветер, знать, что там, в перископе его орудий, враги, а рядом снова боевые товарищи!

Там все было легко и просто, неприятель ясен и понятен. А тут? Все против всех, сегодня друзья — завтра враги! Интриги, грязь… Одним словом, политика…

Как он жалел, что во все это ввязался. Ведь он просто офицер, следовавший данной присяге до конца! Его кристально чистое желание спасти Россию теперь было заляпано и облито грязью, и он сейчас остался совсем один. Все, практически все, за исключением горстки преданных людей, разбежались, как крысы с тонущего корабля.

Он, конечно, тоже мог бы удрать, прихватив с собой пару ящиков золотишка. На безбедную жизнь с любимой женщиной в далеком Париже или Шанхае им бы хватило с лихвой!

Но как же честь? Ведь это не пустой звук! Капитан должен покинуть корабль последним! А лучше остаться на тонущем броненосце, как адмирал Макаров на «Петропавловске» в Русско-японскую войну. Увидеть, как сомкнутся над тобой холодные темные воды, стоя на мостике!

Но ему, к сожалению, этого уже было не дано. Ни капитанского мостика, ни соленых брызг — ничего! Об одном он только молил Бога, чтобы суметь уберечь честь до конца.