Игра на чужом поле

Конечно, я кое в чем виновата. Но этого парня, Алферова, я не убивала. Ты мне веришь? – «Все, достаточно. Этого должно хватить».

– Верю, Настенька, конечно, верю. Достаточно посмотреть на тебя, чтобы поверить. Разве ты можешь нанести такой мощный удар? Давай выпьем.

– Давай, – с облегчением согласилась она. Первое действие спектакля сыграно. Можно устроить антракт.

* * *Денисов пристально разглядывал себя в зеркале. Старый он уже. Надоела ему суета. Пока была с ним Лиля, был и огонь, и подвижность, было желание что-то делать, и силы были. Не оценил он Лилю, старый пень, думал, что купил ее молодость и нежность, а в благодарность за «верную службу» нашел ей богатого мужа, промышленника из Австрии. Утешал себя, что там ей будет лучше, что она «заслужила».

А потом пришла Верочка, внучка ненаглядная, и рассказала, как ездила с Лилей на дачу перед самым ее отъездом, как плакала Лиля, какие слова говорила. Да разве мог он в свои-то годы подумать, что она его и вправду любит? Не хотел Эдуард Петрович себя обманывать, чтобы потом не разочаровываться. Вот и вышло, что обманул сам себя. Другой такой Лили в его жизни не будет, и постепенно все утратит для него интерес. Денег у него уже столько, что увеличение капитала радости не приносит. Радость теперь одна – тратить, чувствуя свое могущество, свою способность вызывать благодарность.

Стар стал Эдуард Петрович. Пока была Лиля, ездил с ней и на средиземноморские пляжи, и на швейцарские горнолыжные курорты, и лицо его было постоянно покрыто легким загаром, а фигура была подтянутой, и морщин, кажется, меньше было. Теперь Денисов видел в зеркале начинающее оплывать лицо, на щеках – красные прожилки старческие, тело стало дряблым, появилось брюшко. Не спрячешься от возраста…

Внезапно он улыбнулся своему отражению. Бывают все-таки интересные моменты в его жизни, случается еще, выпадают. Вот сейчас, к примеру, ему предстоит решить любопытную задачу: заставить человека выполнять свой профессиональный долг за деньги, но не за государственную зарплату, а за его, Денисова, деньги, проще говоря – за грязные мафиозные рубли. Можно, правда, и за валюту. Человек этот, судя по первоначальной информации, непростой, строптивый даже. Что ж, тем лучше, тем интереснее. Эдуард Петрович знал, что никогда не был неотразимым для женщин, не было в нем мужского обаяния, этакой притягательности самца. С Каменской придется сражаться другими средствами.

Ну, где там наш Старков? Денисов взглянул на часы: до назначенной встречи оставалось семь минут. Он нажал кнопку звонка, выведенного на кухню. Тут же появился Алан, маленький, круглый, бородатый, похожий на веселого гнома.

– Сделай мне молочный коктейль, Аланчик. Через пять минут приедет Толя Старков, ты посиди с нами, послушай.