Игра на чужом поле

Добрынин и Шахнович – красавцы, каждый в своем стиле, один блондин, другой – брюнет, оба настоящие супермены. И, прошу заметить, при деньгах. Каменская же – совершенно невзрачная, внешне неинтересная, тихая женщина. Успехом у мужчин не пользуется. И вы можете поверить в то, что, находясь в отпуске, она не соблазнится возможностью закрутить роман с такими привлекательными мужчинами?

– Так я не понял, в чем вы видите обман? Вы сказали «якобы не преуспели».

– Я полагаю, что Каменская приняла ухаживания если не всех троих, то по меньшей мере одного из них, и по каким-то причинам и она, и ее партнер решили скрыть это от остальных.

– И какова же, по-вашему, эта таинственная причина? – Юре все труднее было сдерживаться.

– Участники тотализатора оговорили условие, при котором проигранное пари удваивает ставку на конкретную женщину. Если, к примеру, вы беретесь первым поухаживать за дамой, то ставка – сто тысяч. Если у вас ничего не вышло – ставка двести для того, кто берется за дело следующим. Если и у второго не получается, берется третий при ставке четыреста. И так далее. Можно даже идти по второму кругу, соответственно увеличивая ставки.

– Ну и что? – не понял Коротков. – Как это связано с ложными показаниями?

– А очень просто. Предположим, успеха у Каменской добился первый же, кто попытался за ней поухаживать. Кстати, я не исключаю, что в сексуальной сфере она могла оказаться куда более привлекательной, чем выглядит внешне. Она и ее первый партнер понравились друг другу и решили надуть остальных, сделав вид, что пари проиграно. Конечно, игрок на этом потерял, вместо того, чтобы положить в карман двести тысяч, он выложил сто. Но зато ставка за Каменскую возросла, следующий игрок был обречен на неудачу, и его ставку поделили между собой остальные. Та же судьба постигла и третьего. В итоге, если я не ошибся в подсчетах, первый партнер Каменской мог заработать на своем невинном мошенничестве четыреста тысяч, если бы ему удалось довести дело до второго круга. Повторная попытка любого из двух оставшихся участников подняла бы ставку до восьмисот тысяч, а уж если бы удалось уговорить и второго, выигрыш был бы просто бешеным. Такое милое надувательство вполне могло стать поводом для убийства. Деньги-то, согласитесь, немалые.

– Немалые, – тупо повторил Коротков. «Бред какой-то… Остроумная версия, которую обязательно надо было бы проверить, если бы речь не шла об Аське».

Он оторвал глаза от списка свидетелей.

– Где работает Каменская?

– Там же написано. У вас, в ГУВД Москвы.

– Где именно, в каком подразделении? – не отставал Коротков.

Андрей полистал блокнот, напряженно что-то вспоминая.

– Не помню, – наконец выдавил он.

– Не помните или не знаете? – Юриному терпению пришел конец.