По дороге на Оюту (СИ)

Теперь огонь будет появляться каждые полчаса, и согревать тебя.

Услышав эти слова, толстяк из соседней камеры подхватил свою койку и как заведенный принялся долбить ею о стену. Выглядело это почему-то комично и нелепо. Все, чего он добился - это шишка на лбу от отскочившей мебели. Столь мощной силой, как у марионера, он явно не обладал.

— Как ты выжил там, за Плутоном? – повернувшись, я обвела пальцем контур лица Демьяна через пластик. Мужчина улыбнулся и прижал ладонь к стене.

— Так и выжил, солнышко, — он хмыкнул, – крушил камеры карантина.

— Ты шутишь, – догадалась я. – За что тебя отправили в колонию? Кого ты убил?

— Это плохой вопрос, земляночка, – он скривился, — но все равно, рано или поздно, придется рассказать, так ведь?

Я кивнула, хмыкнув носом, который, кажется, решил расклеиться. Надеюсь, насморк не перерастет во что-то серьезное. Я всегда начинала болеть, стоило мне хоть немного замерзнуть. Вот и сейчас незаметно подкрадывалась пресловутая простуда.

— Я, как и любой марионер, служил в армии. Мужчины в моей семье уже поколений семь, а то и восемь, становились военными. Так и я, окончив военно-воздушную академию, пошел служить. Карьера быстро пошла в гору, в звании лейтенанта начал летать на «осе». Спустя два года, за успешное выполнение боевого задания, получил капитана. Женился для солидности, хотя признаюсь – дома практически не жил, так, заходил набегами. А потом, после очередной зачистки периметра от нелегальных колонистов, сцепился в баре с каким-то бедолагой. Тот оказался активистом и защищал права людей, населяющих незаконно отстроенные трущобы за орбитой Сатурна. Слышала о таких?

— Читала, что люди там станции незаконно строят. Их периодически разгоняют, - поделилась я своими скудными познаниями о жизни нашей звездной системы.

— Все верно. Люди летят покорять пояс Юпитера и Сатурна, но оказываются не удел. Денег нет, работы тоже, а жить где-то надо. Вот и строят весьма ненадежные станции поселения самостоятельно, просчитывая орбиты и налаживая системы жизнеобеспечения. Большинство там проживающих – пираты и контрабандисты. Есть и вполне мирные жители. Но кто же их спрашивает? Когда зачищают, то уничтожают всех, нередко детей и женщин. Хотя мы старались вывести их всех из зоны огня, но люди, они такие люди.

Демьян смолк, видимо вспоминая о чем-то.

— Вот тот бедняга-правозащитник увидел меня и прицепился, читая мне лекции о морали, — продолжил он нехотя. — Я пьян был, не рассчитал силу удара. Убил беднягу мгновенно. Утром, когда проспался, понял что нахожусь в камере. Потом суд. Жена того мужика, трое детей. Что я им сказать мог? Что пьяный не соображал, что делаю и кто передо мной. Это не оправдание.