По дороге на Оюту (СИ)

На его серой коже, на руке и обнаженной груди, расплывались огромные красные ожоги.

— Анита, ложись пока. Это еще не конец наших мучений, – тихо шепнул мне Демьян. — Слушайся меня, хорошая моя.

Обхватив мою талию, он снова повалил меня на матрас. Только теперь он лежал рядом с боку, а не на мне.

— Что еще будет? – упавшим голосом спросила я.

— Дезинфекция, – буркнул мужчина, — это уже не столь страшно. Похоже, что мы все же живы останемся.

— Это же хорошо? – задала я нелепый вопрос. Признаться, сейчас я вообще странно мыслила, и казалось, чуть-чуть сошла с ума.

— Конечно, хорошо, солнышко. Ты не бойся ничего. Сейчас полежим, нас обработают газом и отправят в карантин.

— Главное – не задохнуться от этого газа, – вставил свою реплику Сунир.

— Да заткнешься ты сегодня, кошак? – крик Демьяна заставил меня дернуться и сжаться в комочек. — Держи свой поганый язык за зубами.

— В самом деле, Сунир, – не стоит играть на нервах женщины. Впадет в истерику – привлечет к нам ненужное внимание. Кроме того, от газа ещё никто не умирал.

Осмыслить слова Ратхара я не успела – дверь в отсек захлопнулась и по помещению пронесся жуткий гул. Лопасти вентиляторов на стене снова ожили и начали двигаться, крутясь по часовой стрелке. Но вместо чистого потока воздуха в отсек хлынул белесый дым. Тяжелым туманом он опускался на пол и постепенно заполнял комнату.

То там, то тут слышались покашливания. Демьян, обхватив мою голову, повернул к себе и прижал. Сглотнув, я ощутила странную горечь во рту.

— Постарайся дышать реже, солнышко, с непривычки этот газ может вызвать приступ рвоты и отравление. Так что не дыши и не глотай эту дрянь. Прижмись ко мне личиком и потерпи еще немного. Не переживай – все самое страшное уже позади.

Повинуясь Демьяну, я прижалась к нему плотнее и задержала дыхание. Меня хватило на минуту, после чего мне пришлось сделать глубокий вдох. Вязкая горечь оказалась действительно тошнотворной, подавив спазм, я тревожно завозилась.

— Терпи, Анита. Я этой дрянью восемь лет дышал, тут главное, чтобы желудок наизнанку не вывернуло.

Представив, каково это столько лет вдыхать такой воздух, я устыдилась своей слабости.

— Вроде дым рассеивается, — Ратхар внимательно всматривался в окружающее пространство, заполненное едким дымом. – Не пойму я, чего тут обезвреживать. Носитель крупных личинок был, чего нас травить?

— Страхуются, — Сунир дернул хвостом и смачно сплюнул на пол, — видимо во втором пассажирском отсеке не все так радужно было как у нас. Такое чувство, что там взрослый червь и первичные носители затесались среди постояльцев. Как вообще их пропустили на судно в таком количестве?

— Как-как! За деньги. Тут у каждого второго билета нет.