По дороге на Оюту (СИ)

Как он мог? Зачем? Для чего он таскался со мной, зачем спасал? К чему в любви признавался? Ведь у него уже есть красавица - жена, есть свой участок земли.

И вот эти «если» и «почему» всё больше убеждали меня в том, что я просто чего-то не поняла.

Слишком много сил он потратил на меня. Слишком часто рисковал собой, чтобы оградить от опасности меня. Зачем? Ну не для того же, чтобы меня в любовницы определить. На крейсере, там, в пассажирском отсеке, была куча женщин, готовых лечь под него по первому свисту. Чего заморачиваться со мной? Всё это как-то нелогично.

Утерев слёзы, я, стуча зубами, вернулась в кабину и снова села на пол рядом с Демьяном. Он так и не пришёл в себя, хотя показатели на мониторе заметно улучшились. Сжавшись в комочек и прижав к себе колени, я постаралась включить здравый смысл.

Даже сегодня Демьян мог спокойно отпустить меня отключить систему зарядки, а потом, оставив меня стае шкофов, улететь. Но он рискнул собой. Он даже слушать не пожелал о том, чтобы рискнула я. Это ведь хоть что-то да значит.

Взглянув на часы, я с удивлением отметила, что прошло уже шесть часов с момента полной зарядки ядра. За это время наш корабль четырежды пытались захватить и, судя по всему, пытаются вновь.

— Демьян, – шепнула я посиневшими губами, — тебе сейчас лучше очнуться.

— Что ещё у нас случилось? — хрипло простонал он.

Совсем не ожидая ответа, я вздрогнула и резко подняла голову. Демьян лежал с приоткрытыми глазами и всматривался в моё лицо.

— Там что-то происходит, — я ткнула на пульт управления, — то загорается отчёт, то исчезает.

Тяжело опираясь на локти, Демьян приподнялся и тоже глянул на голографический экран.

— Нас пытаются взломать, нужно улетать.

Кивнув, я отползла к противоположной стене и устроилась вплотную к пищевому аппарату. Уставившись в одну точку, внутренне замерла, готовя себя к тому, что мы будем взлетать.

Шатаясь и придерживаясь за стенку, Демьян дошёл до своего кресла и буквально упал в него. Это меня слегка испугало.

— А может не надо пока взлетать? — робко спросила я. — Ты ещё не оправился.

— Я в норме, — всё так же собранно и скупо выдал он в ответ, — а ты за меня переживаешь?

— Ну да, ты крови много потерял. А взлёт - это нагрузка. Может плохо сказаться на твоём состоянии. Давай подождём? — объяснила я своё нежелание покидать эту станцию.

— Нормально всё будет, — успокоил он меня. — Веришь мне?

— Конечно,– тут же отозвалась я.

— Ты удивительная, – выдохнул он, обернувшись и пристально вглядевшись мне в глаза. – Самая удивительная и неповторимая

Смутившись, я отвела глаза.

— Нам нельзя тут оставаться, – эти его слова меня слегка огорчили, я переживала за него, — так что соберись, сейчас мы взлетим и снова ляжем на курс. А дальше всё пойдет по-прежнему.