По дороге на Оюту (СИ)

Она получила союз с перспективным военным карьеристом, вошла в семью с известной фамилией: свёкор - генерал, муж - старший офицер. В общем, всё отлично. Так и прожили восемь лет.

— А дети? — выдохнула я.

— Какие дети, Анита?! Дети – это конец карьеры для женщины. О детях и речи не было, — слишком весело ответил Демьян.

— Но как же, — хлопнув пару раз глазами, я собралась с мыслями. — Все женщины хотят детей, – услышанное как-то не укладывалось в моём представлении о жизненном укладе. — Дети – это смысл брака, зачем выходить замуж, если не собираешься обзаводиться малышами?

— Чистая у тебя душа, Анита. Многие женщины не желают рожать по разным причинам.

— Да назови хоть одну, — моё непонимание набирало обороты. Что за дикость? Зачем нужен брак, если не собираетесь жить вместе, обедать и ужинать, заводить детишек, отмечать дни рождения.

— Легко: карьера, фигура, здоровье, нежелание менять уклад жизни и самое распространенное «хочу пожить для себя», — перечислил эти самые причины Демьян; в его устах это звучало так буднично.

Возразить мне было нечем. Я всегда хотела братика или сестрёнку, но именно эти доводы против ещё одного ребёнка в семье и называла мне мама. Она строила бизнес, следила за фигурой, и, вырастив меня, всё твердила, что пришло время пожить для себя. Не успела.

На душе стало больно и горько.

— А ты сам хотел детей? — прошептала я.

— Нет, не хотел. Даже не задумывался об этом. Мои друзья постепенно обзаводились потомством, на их столах появлялись фото с беззубыми карапузами. Я не понимал этого. Даже сейчас с трудом представляю себя отцом.

— Значит, дети тебе не нужны? — мой голос упал. Я-то детей очень хотела, двух, а лучше трех малышей.

— Сейчас я уже не уверен в том, что не желаю становиться чьим-то папой, — Демьян странно улыбнулся. — Со мной в бараке в камере жил мужик, ну не скажу, что отличный парень, так любитель помахать кулаками. Ему на суде дали шесть лет колонии на Палладе или три на рудниках. Он выбрал второе. Весь срок к нему бесконечно приезжали жена и дочери. Вся стена над кроватью была обклеена фотографиями, простенькими такими на цифровой бумаге, а на них улыбающиеся многочисленные внуки и внучки с косичками. Он часами мог тренькать байки об их детстве, помнил, у кого как резались первые зубки, кто какое первое слово сказал, – он замолчал, почесав бородку. - К концу его срока я успел выучить всю семейную подноготную соседа. А когда он вышел, я понял, какой ущербный. Моя стена оставалась голой – ни одной фотографии. За восемь лет ко мне никто ни разу не приехал. Я толком не знал имен невест своих братьев. Не был уверен, есть ли у них дети. Это меня сильно напрягало и раздражало. Карьера моя рухнула и больше ничего в жизни не осталось. Даже хобби.