Пятьдесят на пятьдесят

Какую бы подлянку он на сегодня ни заготовил, все явно пошло не так, как он надеялся.

Я вновь переключил внимание на Софию, осознав, что она не ответила на очередной вопрос. Губы у нее задрожали, и она не сразу произнесла:

– Нет.

Теперь эксперт что-то держал в руке. Это было в пластиковом пакете для улик. Он положил его рядом с Софией и спросил:

– Это вы втыкали этот нож в глаза своему отцу?

Слезы навернулись у нее на глаза и быстро потекли по щекам, когда она прошептала:

– Нет.

– Черт возьми, – воскликнул я, – это низко! Немедленно прекратите этот тест!

Прежде чем Драйер успел вмешаться, София произнесла:

– Нет, все нормально. Я в полном порядке. Спрашивайте дальше.

Я покачал головой:

– Это ловушка, София. Результаты этого теста искажены. Ваша реакция на орудие убийства вполне естественна, и это будет зафиксировано в виде всплеска в данных этого вот доктора Мудозвона, который будет утверждать, что вы солгали в этом ответе, – сказал я, указывая на эксперта."

"Тот повернулся ко мне и сказал:

– Я просто выполняю свою работу.

– Если ваша работа состоит в том, чтобы запугивать мою клиентку, то вы отлично с этим справляетесь. Да ладно, это же просто шоу уродов, а не тест!

– Нет, всё в порядке. Я говорю им правду, – вмешалась София.

Вообще-то мне сейчас оставалось лишь подойти к ней и снять с ее кожи все эти чертовы датчики, но я на секунду задумался. И правильно сделал. Я посмотрел на средний из трех экранов перед экспертом, довольно плавная линия на котором сменялась какими-то дикими каракулями – сигналом того, что от реакции Софии на орудие убийства сенсоры просто с ума посходили.

Было тут что-то не то.

– Задайте ей последний вопрос еще раз, – потребовал я.

– Разумно, – ответил эксперт. – Это вы воткнули этот нож в череп своего отца?

– Нет, – сказала София.

Я посмотрел на экран. Ни единого всплеска.

Правда.

На меня нахлынуло облегчение. Теплой волной, которая омыла меня, унеся с собой все сомнения. Я не ошибся в своем выборе. София была невиновна. Однако утешение от этого знания длилось недолго. Как бы быстро ни возникло это чувство, оно быстро рассеялось под натиском ответственности. Если я потерплю неудачу, эта ни в чем не повинная, психически нездоровая молодая женщина отправится в тюрьму. И при первой же возможности накинет себе на шею веревку из одеяла.

Процесс по делу об убийстве с невиновным клиентом подобен спасению человека, готового сорваться с обрыва. Ты держишь его за руку. Ты должен держаться сам. Ты должен вытащить его обратно – туда, где ничто ему не грозит. Его жизнь в твоих руках. Твоя сила и выдержка – вот все, что отделяет его от дна пропасти.

Просто еще пара-тройка недель. Затем суд.

Тогда как я не сомневался, что Драйер совершенно противоположного мнения.