Пятьдесят на пятьдесят

Он-то и представляет собой настоящую проблему.

Профессор Шандлер – эксперт обвинения по волосяным волокнам – изучил этот волос и определил, что тот соответствует образцам волос, взятым у Софии.

– Анализ волос – это тебе не точная наука. Наверняка есть способ оспорить его выводы. Это единственная линия атаки на это дело.

– Согласен, – кивнул Гарри. – Давай-ка попросим Харпер как следует присмотреться к этому профессору кислых щей. Учитывая количество обвинительных приговоров, отмененных по причине сомнительных результатов анализа волос, кто-нибудь наверняка уже ставил под сомнение его методы.

– Ладно, попрошу ее еще разок покопаться в личной истории профессора. Возможно, у него есть кое-какие скелеты в шкафу.

– Хорошо. И что там у нас в итоге? Эксперт по следам укусов уверяет, что рана на груди у жертвы оставлена зубами Александры. Вот и умничка, как выразился этот мудак Драйер… Мы наверняка сможем использовать это в своих интересах. Если к этому эксперту не подкопаться, то Софии это только в жилу, – сказал Гарри."

"– Угу. И если этот спец реально безгрешен, тогда мы имеем палку о двух концах – за один можем вытащить Софию, а другим прихлопнуть Александру. Можно попробовать подыграть обвинению в этом вопросе, подкинуть их эксперту несколько косточек по время встречного допроса и нанести Александре серьезный ущерб, хотя, знаешь, мне это как-то не по нутру.

– Почему это? – спросил Гарри.

– Мы – адвокаты защиты. Все, что я могу сделать, чтобы помочь обвинителю, вызывает у меня тошноту.

– Но это же на руку твоей клиентке.

– Возможно, но это все равно кажется чем-то неправильным. С этого момента давай сосредоточимся на деле против Софии. Нам надо забыть про Александру.

– Я думал, ты хочешь, чтобы виновный понес наказание… Разве не так всегда было?

Это было частью моего организма – частью моей ДНК. Невиновные должны выйти на свободу, а виновные – поплатиться за свои преступления. Если София невиновна, то убийцей должна быть Александра. Я должен был просто-таки жаждать крови Александры.

Но этот случай был другим. И воспринимался совсем по-другому. Я верил, что София не убивала своего отца. А когда увидел Александру той ночью в полиции, тоже не взялся бы утверждать, что она похожа на убийцу.

– Ты веришь, что София невиновна? – спросил я.

– Не важно, во что я верю. Она – наша клиентка. Я знаю, что это очень важно для тебя. Так уж вышло, что я и вправду верю Софии. Я просто не могу представить, чтобы она поступила так со своим отцом.

– А значит, это должна быть Александра, – заявил я, хотя и без особой уверенности. Я верил в невиновность Софии, но вся проблема была в том, что я пока что не видел убийцей и Александру. Улики уликами, но внутренней убежденности не было.