На пятьдесят оттенков темнее

 – Она снова обнимает меня и мчится к двери – радостно и внушительно, учитывая ее высоченные каблуки.

Я не сомневаюсь, что теперь она спикирует на Кейт. Я делаю еще один глоток мартини и иду за ней, но…

В столовую стремительно врывается Элена. На ее лице я вижу угрюмую решимость. Она спокойно закрывает дверь и хмуро глядит на меня.

Ох, и ни фига себе!..

– Ана!.. – усмехается она.

Я собираю все свое самообладание (от двух бокалов шампанского и убойного коктейля, который держу в руке, я слегка захмелела). Вероятно, я побледнела, но тем не менее я призываю на помощь мое подсознание и внутреннюю богиню, чтобы выглядеть предельно спокойной и неуязвимой.

– Элена. – Мой голос звучит тихо, но спокойно – несмотря на пересохшие губы. Почему я так боюсь этой женщины? Чего она хочет сейчас от меня?

– Я готова искренне поздравить тебя, но думаю, что это будет неуместно. – Ее холодные голубые глаза наполнены ненавистью.

– Элена, я не нуждаюсь в твоих поздравлениях. Я удивлена и разочарована, увидев тебя здесь.

Она поднимает брови. Кажется, укол удался.

– Анастейша, я не считала тебя достойной соперницей. Но ты удивляешь меня на каждом шагу."

"– А я вообще никак о тебе не думала, – хладнокровно лгу я. Кристиан может мной гордиться. – Теперь извини: у меня много дел, более приятных. Я не хочу тратить на тебя время.

– Не торопись, девочка, – шипит она и загораживает собой дверь. – Что ты затеяла? Как ты решилась женить на себе Кристиана? Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что он хоть минуту будет счастлив с тобой.

– Что мы будем делать с Кристианом – не твое дело. – Я растягиваю губы в любезной, полной сарказма усмешке. Она игнорирует меня.

– У него есть особенные потребности – и ты не сможешь их удовлетворить, – злорадно выпаливает она.

– Что ты знаешь о его потребностях? – огрызаюсь я. Во мне вспыхивает негодование, его разжигает адреналин, бушующий в моих жилах. Как смеет эта сучка меня учить? – Ты всего лишь педофилка со сдвинутыми мозгами. Что до меня, так я швырнула бы тебя в седьмой круг ада и удалилась со спокойной душой. Теперь убирайся с моей дороги – или я тебя отшвырну.

– Ты совершаешь большую ошибку, девочка. – Элена машет перед моим носом длинным костлявым пальцем с дорогим маникюром. – Как ты смеешь осуждать наш образ жизни? Ты даже не имеешь представления, куда ты влезаешь. Если ты думаешь, что он будет счастлив с такой серой мышкой, позарившейся на его богатство…

Ну и дрянь!.. Я выплескиваю ей в лицо остатки лимонного мартини.

– Не смей меня учить! – ору я. – Когда ты поймешь: это не твое собачье дело!

Она в ужасе смотрит на меня, вытирая с лица липкую жидкость.