На пятьдесят оттенков светлее

 — Он закрывает глаза и расслабляется, в то время как я сжимаю его губами, двигая языком по и вокруг него. Я сосу его, заглатывая глубоко и отпуская — снова, и снова, и снова. Воздух со свистом вырывается между его зубами.

— Ах! Остановись. — говорит он. выходя из меня, оставляя меня желать большего. Он схватил меня за плечи и потянул меня на ноги. Схватив мою косу, он жестко меня целует; его язык жаден и настойчив одновременно. Вдруг он отстраняется от меня, и прежде чем я понимаю это, он берет меня на руки и относит к кровати.

Осторожно, он кладет меня вниз так, что мой зад лежит на краю кровати.

— Положи ноги на мою талию, — командует он. Я тяну его к себе, обхватывая ногами. Он наклоняется вниз, укладывая мои руки над головой. И все еще стоя, входит в меня.

Ах, я чувствую его и мне хорошо. Я закрываю глаза и упиваюсь процессом медленного вхождения.

— Хорошо? — спрашивает он с заботой.

— О, Боже, Кристиан. Да. Да. Пожалуйста. — Я смыкаю ноги вокруг него и двигаюсь к нему. Он стонет. Обхватив меня руками, он медленно начинает сгибать бедра.

— Кристиан, пожалуйста, сильнее — я не сломаюсь.

Он стонет и начинает двигаться, действительно двигаться, звучать во мне снова и снова. О-о, это Небесно.

— Да, — я задыхаюсь, сдерживая его жесткость, когда начинаю подстраиваться. Он стонет, отшлифовывая меня с новой решимостью, и я с ним. — О, пожалуйста. Не останавливайся.

— Давай, Ана, — стонет он сквозь стиснутые зубы, и я взрываюсь вокруг него, мой оргазм происходит еще, и еще. Я кричу его имя и Кристиан останавливается, я громко задыхаюсь, когда его кульминация взрывается внутри меня.

— Ана, — восклицает он…

***Кристиан лежит рядом со мной, его рука ласкает мой живот, его длинные пальцы широко растопырены.

— Как моя дочь?

— Она танцует, — смеюсь я.

— Танцует? О, да! Ого. Я чувствую ее толчки. — Он ухмыляется, видя как «Blip» Номер Два кувыркается в моем животе.

— Мне кажется, ей уже нравится секс.

Кристиан хмурится.

— В самом деле? — произносит он сухо. Он наклоняется к моему животу, — И думать забудь об этом, юная леди, пока тебе не стукнет тридцать.

Я хихикаю.

— Ох, Кристиан, ты такой лицемер.

— Нет, просто я беспокоящийся отец. — Он смотрит на меня нахмурив брови, тем самым выдавая свой беспокойство.

— Ты стал чудесным отцом, как я и предполагала. — Я ласково глажу его лицо, и он улыбается мне застенчиво.

— Мне это нравится, — шепчет он, глядя и целуя мой живот. — Теперь тебя стало больше.

Я дуюсь.

— Мне не нравится, когда меня больше.

— Так здорово, когда ты кончаешь.

— Кристиан!

— И я снова в предвкушении грудного молока.

— Кристиан! Какой же ты извращенец.

Он пикирует вокруг меня, целуя меня жестко, закинув ногу на мою, и схватив мои руки, так чтобы они были выше моей головы.