На пятьдесят оттенков светлее

Мы стремимся к наслаждению. — Шепчут его губы. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

— Открой глаза. Я хочу видеть тебя.

— Кристиан, ах, — вскрикиваю я, когда он медленно погружается в меня.

— Ана, о, Ана, — выдыхает он, начиная двигаться…

***— Что, черт возьми, ты здесь вытворяешь? — крик Кристиана разбудил меня от очень приятного сна. Он стоит весь мокрый и красивый, заслоняя от солнца мой шезлонг и глядя на меня сверху вниз.

Что я сделала? О, нет! Я лежу на спине без бикини. Дерьмо, дерьмо, дерьмо, он взбешен.

Дерьмо!

Он действительно в бешенстве.

Глава 2

Я, неожиданно для себя проснулась, и мой эротический сон сразу был забыт. Я лежала на спине.

— Я, наверное, перевернулась во сне, — тихо шепчу в свою защиту.

Его глаза вспыхивают от гнева. Он наклоняется, поддевает мои бикини со своего шезлонга и бросает на меня.

— Надень это! — Шипит он.

— Кристиан, никто не смотрит. Поверь мне.

— Они смотрели. Я уверен, что Тейлор и вся служба безопасности наслаждались этим шоу! — рычит он.

Срань господня! Почему я все время забываю о них? Я в панике пытаюсь прикрыть свою грудь.

После взрыва «Чарли Танго»[4] мы постоянно под присмотром проклятых секьюрити.

— Да, — рычит Кристиан, — и грязные чертовы папарацци тоже могли получить твой снимок. Ты хочешь очутиться на обложке журнала «Star»? Полностью голая?

Дерьмо! Папарацци! Черт! Все краски сбежали с моего лица, пока я торопливо натягивала свой топ.

Меня трясло. Нежелательно приходят на ум, неприятные воспоминания о осаждающих папарацци за пределами SIP. После нашей помолвки произошла утечка о покупке всего пакета Кристианом Греем.

— Счет! — резко говорит Кристиан проходящей официантке.

— Мы уходим, — говорит он мне.

— Сейчас?

— Да, сейчас.

Вот дерьмо, с ним не поспоришь.

Он натягивает свои шорты, хотя его плавки мокрые, затем серую футболку. Официантка вернулась через минуту с его кредитной картой и чеком. Нехотя, я влезла в мой бирюзовый сарафан и шагнула в шлепанцы. Как только официантка ушла, Кристиан схватил свою книгу и Блэкберри и спрятал свою ярость за зеркальными очками. Он ощетинился напряжением и гневом."

"Мое сердце сжимается. Каждая вторая женщина на пляже топлесс — это не такое уж большое преступление. Конечно я выглядела странно лежа на спине. Я вздохнула про себя, мое настроение упало. Я подумала, что Кристиан мог бы увидеть и забавную сторону инцидента. Может, если бы я осталась лежать лицом вниз, его чувство юмора и не испарилось бы.

— Пожалуйста, не сердись на меня, — шепчу я, забрав у него его книги и Блэкберри, и складывая их в мой рюкзак.

— Слишком поздно для этого, — говорит он тихо, слишком тихо. — Пойдем.

Взяв меня за руку он посигналил Тейлору и двум его помощникам, французским офицерам безопасности Филлипу и Гастону.