На перекрестке больших дорог

Прежде чем расстаться со своими собеседниками, мальчишка добавил:

– Паломники снабжаются всем необходимым у мэтра Круаза, рядом с гостиницей «Отель Дье». У него можно раздобыть самую прочную одежду для дальних странствий и…

– Спасибо тебе, – прервала его Катрин, видя заинтересованный взгляд обычно ко всему равнодушного монаха. – Мы поищем ночлега.

– Да поможет вам в этом бог! Но у вас мало шансов. Дворец самого епископа Гийома де Шалансона лопается от гостей. Там остановилась королевская свита.

Мальчик побежал дальше. Катрин задумалась. Времени оставалось мало. Завтра после торжественной мессы паломники уходили, и она хотела отправиться вместе с ними.

Катрин спрыгнула с мула, повернулась к брату Осебу, покорно ожидавшему ее решений.

– Возьмите животных, брат мой, и добирайтесь до «Отель Дье» без меня. Узнайте, нельзя ли там остановиться на ночлег. Вот деньги, чтобы уплатить аванс. А я хочу немедленно пройти в церковь и вручить Пресвятой Деве нашей то, что принесла я с собой, и мне не подобает ехать к церкви на муле. Езжайте без меня. Я вас разыщу позднее.

Монах-портье из Монсальви ответил кивком головы, чтобы показать, что он все понял, взял повод в руку и спокойно продолжал свой путь."

"Катрин медленно поднималась по нарядной улице с разнообразными вывесками: торговцы церковной утварью соседствовали с трактирщиками, владельцами закусочных, различными лавками, мастерскими, сидевшими перед дверями на каменных крылечках женщинами, склонившимися над подушками, покрытыми булавками, чьи руки ловко перебрасывали коклюшки… На минуту она остановилась перед одной из этих кружевниц, молодой и красивой, которая, не прекращая работы, улыбнулась ей. Катрин была женщиной, и эти нежные чудеса, выходившие из-под искусных рук феи, не могли ее не привлекать.

Но процессия, спускавшаяся от церкви с громким пением псалмов, напомнила Катрин о ее обязанностях, и она пошла дальше. По мере того как она поднималась вверх, все окружавшее ее теряло для нее интерес…

На огромной лестнице, терявшейся в потемках высоких римских арок, шеренги коленопреклоненных людей стояли на истертых временем ступенях.

Катрин окружил пчелиный гул молитв, но она не замечала его. Подняв голову, она смотрела на высокий многоцветный фасад, где необычные арабские надписи напоминали о дальних странах и загадочных мастерах из далекого прошлого. Пока она еще не хотела вставать на колени. Она приближалась к алтарю в полный рост, словно шла к могиле апостола. Тень поглотила ее.

Нищие, настоящие и мнимые калеки тянулись к ней, выпрашивая монотонными голосами подаяние. Другие люди окружили старинный камень Фневр, куда по пятницам укладывались больные, страждущие исцеления. Но и на них Катрин не обратила никакого внимания.