На перекрестке больших дорог

Покрасневший Кеннеди схватил Андрадо за воротник, напрягся, приподнял его и потащил рычащего, изрыгающего ругательства испанца к двери.

– А еще шотландцы любят больше, чем золото, господин трус, свою честь! Иди, скажи об этом твоему хозяину, – пробасил он грозно.

Готье, недовольный тем, что ему досталась мелкая дичь, схватил под мышки пажа и понес вслед за вспыльчивым шотландцем. Когда оба исчезли в дверях, брат Этьен повернулся к Катрин, трясущейся от смеха, и сказал:

– Вот, мадам, вас и лишили необходимости отвечать. Что скажете?

Она ничего не ответила и посмотрела на него, смущенная тем, что впервые за долгое время ей хотелось смеяться. Перед глазами по-прежнему стоял Вилла-Андрадо, дрыгающий ногами в руках Кеннеди, как красный длинноногий паук.

Следы на снегу

Наступивший вечер заставил забыть короткий смешной эпизод. В верхней комнате башни, где обосновался Кеннеди после смерти старого Жана де Кабана, случившейся три месяца тому назад, собрались Катрин, Сара, Готье, брат Этьен и дворецкий Карлата гасконец Кабрияк, который вот уже десять лет занимал этот пост. Это был круглый, небольшого роста толстяк, любивший тишину и спокойствие. Не отличаясь честолюбием, он никогда не стремился единолично управлять крепостью, находя более подходящим переложить командование на плечи военных. Но он знал, как никто другой, крепость и ближайшие окрестности."

"Когда короткий зимний день угас, как сгоревшая свеча, все поднялись в будку наблюдателя, чтобы изучать положение противника, разбивавшего лагерь. Палатки из плотной парусины вырастали как грибы-поганки, пробившиеся сквозь покрывало из белого снега. Часть солдат заняли дома в деревне. Испуганные крестьяне искали защиты за толстыми стенами крепости. Их расселили где только было можно: в старом помещении командира гарнизона, в пустых амбарах и хлевах. Во дворе замка царило столпотворение, как в базарный день, – крестьяне привели с собой и скотину.

Теперь, когда спустилась ночь, лагерь осаждающих образовывал вокруг горы с замком подобие короны с блестящими соцветиями из костров. Клубы красноватого дыма ввинчивались в ночную тьму, освещая временами то тут, то там перекошенные от холода лица, потерявшие человеческий облик.

Стоя на обзорной площадке башни, Катрин ощущала себя на краю дьявольской бездны, населенной демонами. Эта ночь значительно поубавила оптимизм Кеннеди. Свесившись в темную бездну, он разглядывал опасные красные клещи, сжимающиеся вокруг Карлата.

– Что будем делать, мессир? – спросила Катрин.

Он повернулся к ней и пожал плечами.

– В данный момент, мадам, я больше беспокоюсь о Макларене, чем о нас. Нас окружили или почти что окружили. Как он попадет к нам, вернувшись из Монсальви? Он наткнется на солдат, и они его возьмут в плен.