На осколках разбитых надежд (СИ)

К его счастью, он так и не встретил на нем ни одного русского за все время до момента, когда благополучно расположился на ночлег в полуразрушенном доме на окраине одной из деревенек под Тарандтом. Все небольшое поселение было пустым (или, может, жители попрятались от него за стенами домов, как сейчас привычно укрывались от любого чужака, неважно немцем он был или нет), но Рихард все равно не стал разжигать костер под прикрытием обгоревших от недавнего пожарища стен, а лег, завернувшись в плащ и стал смотреть через провалы в крыше на мириады звезд на ночном небе. Он устал, мышцы напряженно гудели, особенно в поврежденной руке, но сон все не шел. Наоборот, бессонница без малейшей жалости отдавала его во власть неприятных размышлений. Нестерпимо хотелось курить, но Рихард опасался, что огонек сигареты выдаст его в темноте летней ночи, а потому терпел. И тогда он снова залезал в саквояж и доставал то, что неизменно успокаивало его, как перебор четок при молитве.

Двадцать каплевидных камней и двадцать два круглых камня нежно-голубого цвета. Ожерелье из адуляров, которое он когда-то купил в Париже и которое до сих пор не нашло своего адресата.

Рихард взял это ожерелье, повинуясь странному порыву, когда собирался в дорогу. К его счастью, никто не нашел бархатный мешочек с ним в его комнате, там, где тот был спрятан от матери. Не только ровная поверхность камней приносила ему спокойствие, но и насыщенный цвет, напоминавший цвет глаз Лены. Рихарду казалось, что это ожерелье поможет ему рассказать ей, что любовь к ней за годы стала только крепче и глубже, и что он давно простил ей все, что можно было поставить ей в вину перед ним.

Он-то да, все простил и постарался выбросить из своей памяти, а вот простила ли она его?

«Ты всегда будешь для нее врагом», — повторял голосом Адели его разум раз за разом. «Ну и пусть, зато я буду знать, что она жива. Хотя бы это», — упрямо отвечало в ответ сердце. И все лелеяло надежду на то, что адуляры исполнят свое предназначение, что сбудутся слова старого француза-антиквара, которые сейчас постоянно прокручивались в голове, как заклинание.

…говорят, что адуляр — это камень любви. Он словно магнит притягивает две половинки, которые предназначены друг другу судьбой, и сохраняет их чувства на всю жизнь…"

"Ранним утром Рихард все же не вытерпел и покинул свое убежище, где так и не нашел покоя этой ночью. Пусть и неспокойный, но сон так и не пришел к нему, как это было прошлыми ночами, подарив временное забытье. Рихард наспех умылся в холодном ручье, сбрил с лица щетину и сменил наконец-то рубашку на свежую, которую взял с собой в саквояже. Наверное, в пути было бы гораздо проще в рабочей куртке, в которой он колол дрова в замке и занимался другой физической работой.