(без) Право на ошибку

Встроенный шкаф и дверь рядом. И огромный стол впереди с несколькими компьютерами.

А за ним…"

"— Все рассмотрели? — произнес недовольный мужской голос, и я ойкнула, мучительно покраснела и сделала несколько шагов вперед.

А потом опустилась в стоящее напротив стола кресло, не дожидаясь приглашения и боясь поднять снова взгляд.

Нет, это не был седовласый «хозяйственник».

И никак уж не мужчина в возрасте.

Лет тридцати — тридцати пяти. Худощавый. Совершенно нездешний, с прищуренным взглядом и иронично изогнутыми губами. В распахнутом шикарном пиджаке и полурасстегнутой рубашке.

Не красивый идеальной красотой, но по-мужски привлекательный. Но думать об этом смешно. Он был не просто не моего уровня. Он был владельцем мира и всего.

Яркий. Хмурый. Хищный.

И безумно пугающий.

А я была крохотная травоядная зверушка, которая по незнанию забралась на его территорию.

Эта мысль меня отрезвила. Так, Настя, соберись.

Я вскочила и, неловко перегнувшись через компьютеры, положила на стол всем скопом свои бумаги — резюме, рекомендательные письма, копии дипломов, а потом снова бухнулась на место, чуть ли не зажмурившись.

И начала тараторить, рассказывая о себе и своем опыте, напрочь забыв, что собеседования для ответа на вопросы, а не для зарисовки на тему собственной жизни.

— Может поделитесь тем, что я не прочитаю в этих бумажках? — остановил меня холодный тон.

Я резко замолчала и подняла голову.

Михаил Андреевич Веринский смотрел с брезгливым любопытством, как мне показалось.

Все внутри меня воспротивилось этому взгляду и отношению.

Да, я и сама чувствовала, что не дотягиваю ни до этого холдинга, ни до офиса, ни до мужчины, но смотреть на меня как на навозного жука позволить не могла.

Черт с тобой.

Пойду торговые центры убирать.

Я выпрямила спину и уже более спокойным голосом рассказала, почему я хочу работать именно в его компании и почему заслуживаю эту должность. Насколько я трудолюбива, ответственна и сколькими полезными навыками обладаю.

Мне показалось, или по мере моего рассказа его лицо расслаблялось, а напряжение превращалось в веселое изумление? Смотреть на него я позволить себе не могла — слишком уж странные эмоции он вызывал — но время от времени косилась. И все чаще запиналась, теряя только что обретенную уверенность.

Нет, я что, действительно его веселю?

Может, ему нужен клоун, а не секретарь?

Наконец, я выдохлась. Ответила на пару уточняющих вопросов и в кабинете повисло молчание.

Весьма неловкое.

А потом мужчина резко встал, так что стул с грохотом откатился назад и чуть не врезался в стекло, подошел ко мне и так близко наклонился, что меня полностью окутало его парфюмом.

Запах виски, ванили и древесины.