Охота на жену

Вальяжный. Заставляющий невольно подобраться, ожидая нападения в любой момент.

– А мы знакомы, – произносит Сергей, наконец переключив внимание с меня на моего отца. – Да, Пётр Эдуардович? Вы ведь меня узнали?

У меня мурашки идут по телу от хрипловатых вибраций его глубокого низкого голоса.

Не отдавая себе отчета, жадно вглядываюсь в его лицо, но по нему невозможно прочесть никаких эмоций. Сергей спокоен и невозмутим, будто ему абсолютно безразлично происходящее. Будто он просто встретил старых знакомых и решил переброситься парой фраз, чтобы соблюсти правила приличия.

А может, так и есть? Он ведь и раньше был бессердечным. Да и не любил меня на самом деле никогда… Только голову морочил…

Наверное, он считает, что за столько лет я позабыла все обиды. А может быть, ему просто всё равно.

Две верхних пуговицы его рубашки небрежно расстегнуты. А на шее сбоку над воротничком виднеется фрагмент массивной татуировки. Не могу разглядеть с этого ракурса, что за рисунок. Но раньше его там не было.

Да, похоже, от того Серёжи, которого я знала, не осталось и следа. А может, я и не знала его вовсе.

Папа меняется в лице. Сначала высоко вскидывает брови. Потом хмурится. Похоже, он только сейчас понял, кто стоит перед ним.

– Да, узнал, – медленно и недовольно произносит отец. – Надо же. Сергей Денисович, значит?

– Для вас просто Сергей, – равнодушно отвечает он. И потом вдруг снова переводит взгляд на меня: – Здравствуй, Таня.

– Привет, – произношу я непослушными губами. Они словно онемели, стали какими-то деревянными.

И кажется, в этот момент в его взгляд наконец проскальзывают эмоции. Едва уловимые. А может, мне просто очень хочется увидеть их там.

Боль. Тоска. Сожаление? Или хотя бы малюсенький укол совести. Хоть что-нибудь. Ведь должен же он что-то чувствовать? Ведь должен понимать, что использовал меня и разбил мне сердце вдребезги!

Но то, что мне померещилось, исчезает из его взгляда так же неуловимо и быстро, как появилось там. Наверное, мне всё же просто показалось.

Глупая. Это я любила его, как безумная. Сгорала в огне, изводила себя, не могла смириться все эти годы. А он, скорее всего, ни разу не вспоминал обо мне.

2. Зачем, ну зачем я его увидела?

– Таня, Таня! Поиграем в «крокодила»? – набрасываются на меня племянники, как только мы возвращаемся из ресторана в отцовский дом.

– Нет, котята, сегодня я не в настроении, – грустно улыбаюсь я, трепля за волосы попадающие под руку светлые детские головушки. – Да и поздно уже. Вам пора чистить зубки и ложиться спать.

– Ну пожалуйста, ну один разочек, Тань! – жалобно ноет Лизонька.

Но сегодня даже ей меня не уломать.

– Нет-нет-нет, я слишком устала…

– Так, ну-ка брысь, отстали все от Тани, – вступается за меня Аришка, моя сводная сестра.