Охота на охотника

— Как будем добираться до места старта? Может, позвоним и попросим Лив, чтобы отвезла? — спросил Сандерс.

— Нет. После вчерашнего ей в секторе Сигевары лучше не появляться, — не согласился Полубой, — возьмем такси.

— Можно и такси. А признайтесь, вы на нее запали, Касьян.

— Ну так что ж, — неожиданно легко признался Полубой, — действительно, она мне очень понравилась. Однако у меня к таким женщинам странное отношение. Все мысли будто выдувает из головы. А если чувствую, что и ей я по нраву, так вообще черт-те что начинается: — заикаюсь, бывает, руки дрожат, коленки подгибаются, и башка совершенно не работает.

— В этом деле башка не главное, — усмехнулся Сандерс, несколько оторопело слушая признания мичмана, — главное, чтобы работало кое-что другое. Вы меня, надеюсь, понимаете?

— Не надо, Ричард, — Полубой поднял руку, останавливая глидер, — пошлость вам не к лицу. Или ваш имидж джентльмена только маска?

Водитель, лысый детина с красными то ли с похмелья, то ли от недосыпа глазами, долго не соглашался ехать в сектор Сигевары, да еще к развалинам. Только посулив два счетчика, Сандерсу удалось его уговорить.

В глидере отчетливо пахло мочой и алкогольным перегаром, под ногами каталась пустая бутылка из-под дешевого бренди. Сандерс открыл окно. Машины шли сплошным потоком, не пересекая, однако, границы секторов — там была своя водительская мафия. Водитель выбрал момент и переулками, ныряя между грязных стен каких-то ночлежек, вывез их к развалинам.

— Все, дальше не поеду, — категорично заявил он. До бара «Сад наслаждений» было идти около двух кварталов.

Они зашагали, стараясь не выделяться в толпе, что было не так уж сложно. Главное было подстроиться под ритм движения пешеходов, которые двигались будто без определенной цели, глазея по сторонам. А посмотреть было на что. Дома были нашпигованы всяческими увеселительными заведениями — видно для того, чтобы осваивающие развалины авантюристы, искатели инопланетных диковинок, нелегалы-врачи, каботажники, наркокурьеры и прочая, прочая, прочая могли спустить кредитки, фунты или чем им еще оплачивали тяжкий труд, не удаляясь от места работы.

— Вертеп на вертепе, — бормотал Полубой, угрюмо посматривая на окна первых этажей, где заспанные проститутки вяло демонстрировали свои прелести.

Это был праздник плоти: хирурги-модификаторы не зря ели свой хлеб, изменяя человеческие тела до неузнаваемости. В одном месте Сандерсу бросилась в глаза вывеска: «Дизайн и художественная обработка гениталий». Он передернулся, однако не удержался, чтобы не подколоть мичмана.

— А что, собственно, такого? Ну отдыхает народ, веселится. Кто знает, может, завтра его разберут на составные части, а сегодня он хочет за свои кровные насладиться всем, что душа пожелает.