Охота на охотника

Смольник привычно сунул руку под стол, где у него на специальной полочке лежал заряженный арбалет. Ванадиевая тетива, ложе красного дерева, никелированный механизм, фирма «Робин Гуд» производит такие только по заказу. Осечек не бывает. Семьдесят три монеты штука.

Кровопийца поднял глаза и расслабился. В дверях, тяжело дыша и прижимая руку к сердцу, стоял Микки Вайсберг, по кличке «Сегодня я выиграю».

— Ты что, пешком поднимался? — участливо спросил Смольник.

— Последние три этажа, — подтвердил Микки, — какие-то уроды киберлифтеру башку проломили, так он выше четырнадцатого не везет.

— Ай-ай-яй, — огорчился Смольник, будто не он сам неделю назад огрел кибера битой по голове. Кто знает, может, пройдя последние три этажа пешком неудачники будут хоть немного поспокойнее? — Ты по делу или проведать?

— Чего тебя проведывать, — проворчал Микки, усаживаясь на стул и доставая мятую пачку денег, — ставлю двести пятьдесят на «сквознячок». — Он бросил деньги на стол и потер щетинистую щеку.

— На кого? — полюбопытствовал Кровопийца, пересчитывая деньги.

— Два парня сегодня или завтра пойдут. Серьезные ребята, похоже. Один такой здоровый, как шкаф, с усами, а другой смазливый, смуглый. Щека у него рассечена. Ставлю, что пройдут три квартала, не меньше.

— Сведения верные? — осторожно осведомился Смольник.

— У меня? — обиделся Микки. — Да ты забыл, как я снял три тысячи на «сквознячке»?"

"— Только было это семнадцать лет назад. А те пять компаний, которые ты на «сквознячок» после того выигрыша завернул, так и сгинули.

— Не хочешь — не верь. Ставку прими и расписку дай.

— Ладно, ладно, — Смольник написал расписку, — а если так уверен, то почему всего на три квартала ставить?

— А они уже того… наследили, — подмигнул Микки.

Сандерс допивал кофе, размышляя, что, видимо, это его последняя в жизни чашка. Он посмотрел в окно, за которым парили глидеры, сквозь дымку виднелись силуэты башен и далеко внизу поджидали свои жертвы уличные бандиты, клановые боевики и просто отморозки, которым все равно, кого мочить, лишь бы мочить. Ну что ж, будет звезда на мемориале у главного входа в «контору». Вилкинсон выпьет за упокой грешной души Счастливчика Сандерса, которому наконец-то счастье изменило, помянув недобрым словом русских. Сюзи, может быть, всплакнет и все. Финита… Бросить все и подать прошение об отставке? Вот прямо сейчас через Уолша! Нет, не годится. Кажется, этот носорог всерьез рассчитывает на него. Ишь ты, аж светится.

— Касьян, вы не забыли, что завтра у нас важная встреча?

— Не забыл, — кивнул Полубой, — вот после встречи и начнем «сквознячок». Моих ребят вызывать? Шучу, шучу. Ха-ха…

К ним плавной походкой приблизился метрдотель.