На один раз

— После слухов и недомолвок, что несколько недель порождала ситуация с «КВ-банком», — сообщила диктор за кадром, пока камера показывала большой конференц-зал и собравшихся репортёров, — его владелец и основатель Эдуард Квятковский, наконец, выступил с официальным заявлением.

— Да, мы подтверждаем, что инцидент, связанный с технической частью работы банка, действительно имел место, — бесстрастно глядя в камеру, сообщал папаша Алекс. — К сожалению, нам не сразу удалось разобраться, почему с некоторые счетов наших клиентов были ошибочно списаны некоторые суммы. Сейчас программный сбой устранён. Все лица, допустившие возникновение ошибок, наказаны.

— Вы подтверждаете, что ваша дочь, Александра Квятковская, что не так давно была назначена исполняющим обязанности вице-президента, имеет отношение к произошедшему? — из первого ряда, протягивая диктофон, спросила бойкая худая журналистка с кроваво-красными прядями среди чёрных волос и хищным клювом, что ещё больше придавало ей сходство с райской птицей.

В углу экрана возникло всплывающее окно с фотографией Алекс.

— Как я уже сказал: все виновные лица наказаны и больше не занимают должности в нашем банке, вне зависимости от того, в какой степени родства мы состоим. Александра больше не работает в «КВ-банке». Я ответил на ваш вопрос? — улыбнулся Квятковский как жирный довольный кот.

— Спасибо, вполне, — улыбнулась птица.

Картинка уже сменилась, на экране уже давно перешли к другим новостям, но Алекс всё так и сидела на полу, качая головой.

— Не могу поверить, — сказала она.

— Ты что, не знала? — удивился Давид. Он присел на стул, что был отодвинут от большого стола, украшенного шикарным осенним букетом. — Это же вчерашняя запись.

— Он, — сказала она бесцветным голосом, ни к кому не обращаясь. Ткнула в экран пультом, выключив телевизор. — Он всё свалил на меня.

— Разве не в этом был план? — усмехнулся Давид. — Ты берёшь на себя вину и прячешься в деревне, Ярослав опять выходит сухим из воды, отцовский банк обделывается лёгким испугом. А ты… молодец. Послушная дочь. Образцовая сестра. Ну, в общем, помнишь, мы это уже проходили.

— Но это же неправда, — Алекс подняла на Давида огромные, полные слёз глаза. Медовые искры в них всё ещё сверкали, но блёкло, словно вот-вот потухнут. — Это же я показала отцу, как Ярос воровал деньги у клиентов. Я предложила ему покаяться, сказать про сбой в программе. А он…

— А он всё свалил на тебя. Браво, детка! — аплодировал ей Давид. Тяжёлые редкие хлопки в тишине комнаты прозвучали жутко. — Правда, на раскаяние это не сильно похоже, да и свою вину он не признал, но можешь гордиться собой — ты опять спасла его дряблую задницу.