На один раз

— Немного, — полез он в карман и протянул пакет из аптеки, в которую заехал по дороге.

— Это что? — удивилась Алекс, словно ждала от него подарок. Открыла и изменилась в лице. — Тест на беременность?!

Глава 29

— Сколько времени прошло с нашей встречи? — голосом пресным, как минералка без газа, спросил Давид.

— Смотря какую встречу ты имеешь в виду, — сглотнула она.

Когда Алекс увидела содержимое пакета, от её лица отлила кровь, но сейчас возвращалась и расцветала на щеках пунцовым румянцем.

— Ты знаешь какую. Ту, когда отец отправил тебя ко мне раздвигать ноги. Хотя, возможно, он рассчитывал, что в банке ты сделаешь то же, тебе видней. — Его взглядом, опасным, острым, беспощадным, можно было колоть лёд. — Так сколько времени прошло с той самой встречи?

— Два месяца. С лишним, — выдохнула Алекс. — Ты прекрасно можешь посчитать сам.

— Конечно, могу. Это долгий срок. У тебя были за это время месячные?

Она резко набрала воздуха в грудь, словно хотела выпалить что-нибудь необдуманное, возразить уверенно и беззаботно, но потом вцепилась в пакет, опустила глаза и сдержалась.

Давид видел чуть выше её тонких запястий вставшие дыбом волоски, на шее — бешено бьющуюся жилку.

— Алекс, — его голос приобрёл бархатные, почти ласковые нотки, — это, конечно, нескромный, но очень простой вопрос. Да или нет?

— Зачем тебе знать? — подняла она глаза.

Но Давид уже знал ответ.

Чёрт бы это всё подрал! Его худшие опасения оправдались: она беременна, и её ублюдочный папаша отослал её подальше, чтобы Давид не знал.

Чтобы никто не знал. Чтобы потом, когда ребёнок родится, у Квятковских был такой козырь, против которого Давиду нечем играть — его ребёнок.

— Только не говори… — испуг в её глазах был неподдельным, что слегка не вязалось с его теорией, но она и раньше удивляла Давида странным, нелогичным, по его мнению, поведением.

— Мы не предохранялись, — ответил Давид на её невысказанный вопрос.

«О, мой бог!» — прочитал он по губам, а потом Алекс Квятковская посмотрела на него испуганно.

— Я недавно переехала, у меня было много стрессов, очень трудный месяц. Небольшая задержка ведь ничего не значит? — уговаривала она то ли Давида, то ли себя, словно ища у него поддержки, обращаясь к его опыту. — Иногда ведь случаются задержки?"

"Давид застыл каменным столбом. Его рациональный мужской мозг, всё сводящий к простым решениям, привыкший всё просчитывать на три шага вперёд, по ощущениям перегрелся.

Он ничего не понимал. Сейчас он мог бы поклясться, что в ней нет ни грамма лжи, если бы не помнил, что она талантливая лгунья.

— Прекрати разыгрывать комедию, — разозлился он. — Тебе не пятнадцать лет. Это не первые твои месячные. И я не первый твой мужчина.

— Я отвечу тебе то же, что однажды сказал мне ты.