На один раз

— Она беременна, понимаешь? И кто бы ни был отцом её ребёнка, когда она родит, всё это, — он сделал рукой круг, — уже будет принадлежать не ей, а наследнику. И если этот ребёнок будет у нас, а мать нечаянно умрёт при родах… Ну ты же знаешь, такое иногда случается. Всё снова будет принадлежать нам. Тебе, старый ты дурак. Ведь ты его дед. Я запер Сашку к комнате. Она у нас, пап, — довольно сверкал он глазами.

Саша непроизвольно отпрянула, услышав, какую участь ей уготовили. Стукнулась спиной о стену и, наверное, её бы услышали, если бы в этот момент в кабинет не вошла горничная.

— Простите, приехал Давид Гросс, — сообщила она. — Куда его пригласить?

Давид? Саше стало душно в тесном пространстве за каминной решёткой. Она хотела бежать к нему. Предупредить. Рассказать всё, что услышала. И в ужасе поняла, что он будет в ярости, подумает, что она снова вернулась к отцу, предала, вряд ли будет её слушать, и осталась стоять на месте.

— Кто?.. Какого чёрта? — скривился отец, а потом догадался, повернулся к Яросу. — Это ты ему позвонил?

— Ну а кто ещё, — гордо усмехнулся тот.

— Идиот, — допил остатки бурбона отец. — Он же размажет тебя по стенке, едва заикнёшься, что Сашка у тебя.

— А как ещё я мог его сюда затащить? — самодовольно оскалился Ярос. — Я уже сказал, что она у меня. И он её больше не увидит, и своего недоноска, если не выполнит наши условия. Учись, отец, — криво усмехнулся Ярослав и важно повернулся к горничной. — Пусть подождёт в гостиной. Позовёшь его сюда, когда я скажу.

Чёрт! В гостиной. В гостиную Саша незаметно пробраться не могла. Гостиную перестроили, и все тайные ходы замуровали ещё при прежних хозяевах.

Но она могла сообщить Давиду, чтобы он за неё не волновался.

Между тем, чтобы дослушать наставления, что давал отцу Ярослав, и звонком она предпочла звонок.

— Миш, скажи, пожалуйста, Давиду, — пройдя в безопасное место, где её не услышат, набрала Саша Михаила.

Как же она сейчас ругала себя, что не догадалась даже забить в телефонную книгу номер Давида, что потеряла где-то его визитку, а ведь он ей давал, но гордость не позволила ей позвонить.

— Подождите, Александра Эдуардовна, я вас сейчас соединю, он как раз говорит со мной.

— Алекс! — такой взволнованный голос Давида Саше ещё слышать не приходилось. — Алекс, где ты? С тобой всё в порядке?

— Да. Всё хорошо. Я в доме отца. Но я могу уйти. Давид, они…

— Можешь уйти? — перебил он.

— Да, меня заперли, но я сбежала. Они будут…

— Послушай, если можешь, уходи оттуда немедленно. Тебе есть куда пойти? Спрятаться? Ты можешь у кого-нибудь пожить какое-то время? Где-то, чтобы никто это место не знал, — говорил он быстро, но чётко.

— Я… Не знаю… — судорожно соображала Саша.

— Нет, дом твоей прабабки не подходит, — тут же развеял её надежду Давид.

— Да.