Простушка на одну ночь

Сперма брызжет из его конца, на меня, на низ живота, на половые губы, сползают вниз тягучими каплями. Это красиво, глаз не отвести. Я целую Марселя, проживая каждый миг его удовольствия, как свой собственный.

Снова целуемся. отрываемся нехотя.

— У меня в сумочке есть салфетки.

Я целую Марселя в щеку.

— И еще ты все же должен поговорить с отцом. Болен он или нет… Что, если болен, а вы до сих пор в ссоре и нарочно друг друга задеваете?

Намерения Лены помирить меня с отцом поражают.

Казалось бы, какое ей дело до этого, верно? У нас не самые мирные отношения. Обстоятельства встречи и причины, по которым она рядом со мной, тоже из разряда тех, что не располагают к заботе о ближнем.

Но все-таки в ее словах чувствуется искренняя тревога и беспокойство. Поэтому я все же решаю поговорить с отцом, когда увижусь, задам несколько вопросов. Не факт, что отец ответит честно, но я тоже неплохо его знаю и должен суметь понять, если он будет увиливать от ответа.

— А что насчет тебе, Елена-Сирена?

После жаркого секса тело размывает приятной негой, все вокруг кажется красивее, чем есть. В особенности, серо-голубые, светлые глаза Шатохиной, которые она мгновенно от меня прячет, стоит только задать вопрос, касающийся ее самой.

— Все в полном порядке.

Поймав ее за локоть, прижимаю к себе. Одна рука на талии, вторая поднимается вверх, тянется к ее лицу, обводя тонкие черты.

— Но это же не так. Отец задал тебе один вопрос, который интересен мне самому. Когда у тебя развод с Тетериным?

Шатохина адресует мне легкую улыбку, целует в щеку, устраивается на плече — уделяет такое внимание, которое позволяет ей спрятаться от пристального разглядывания. Ее приемчики обескураживают!

— Я спросил не для того, чтобы довольствоваться тишиной в ответ.

Внезапно Лена отталкивается от моего плеча и начинает сердитыми, резкими движениями поправлять на себе одежду, которую она поправила меньше пяти минут назад.

— Ты нервничаешь, — замечаю я расслабленно. — Почему?

— Потому что все шло хорошо до того момента, пока ты не начал делать вид, будто тебя по-настоящему интересую я сама, а не только секс со мной.

— Посмотри на меня, — прошу, дотронувшись до ее плеча. — Посмотри же! — говорю нетерпеливо. — Если бы мне было на тебя совершенно плевать, стал бы я рассказывать такую постыдную историю? Рассказывать о себе и отце? Никому не рассказывал! Даже друзья не в курсе! Я только с тобой поделился! Но теперь ты делаешь вид, будто наши откровенные разговоры ничего не значат! Как я должен тебя понимать?!

— Я просто знаю, что ты в меня ни капельки не влюблен. Вот и все. Поэтому не хочу обманываться на твой счет!

— И? Неужели это мешает тебе поделиться правдой о браке? По-приятельски. Ну же, Шатохина. Мы не чужие люди.