Простушка на одну ночь

— Ты сам это начал! — отвечает она не менее жарко.

Подхватив ее под попкой, сгораю от желания поскорее добраться в наш отель.

Ловим такси, безобразно целуемся…

Я оставляю чаевые слишком жирные, наверное, в качестве компенсации за устроенное представление. Под нами едва не загорелись задние сиденья от поцелуев.

— Поздравляю, молодожены! — летит нам вслед.

Вечер слишком жаркий.

В номере, напротив, прохладно. Работает кондиционер.

По-моему, это слишком очевидно, чтобы говорить, но я все-таки озвучиваю это вслух, обнимая девушку. Она с готовностью обхватывает меня за торс длинными ногами и обнимает за шею, прижимаясь.

Я усаживаю ее на стол, целуя изо всех сил. Поглощаю ее жадные стоны и не менее громко и жадно стону в ответ. С ней мне вообще хочется делать что-то такое, непозволительное… Она заставляет меня волноваться и действовать нерационально.

Я раздвигаю ее губы языком, мягко, но настойчиво вторгаюсь в рот, слизывая вкус коктейля с клубничным сиропом. Ее язычок отвечает не менее юрко.

— Сколько времени осталось? — спрашивает, задыхаясь.

— Ты не нашел свой заветный сеновал. Вместо него потащил меня на помпезную вечеринку, устроил драку…

— Еще будет помпезная прогулка на яхте. Прости…

— Сеновал оставим на потом, да?

Шатохина целует меня и начинает расстегивать мою рубашку.

— Потом, да, — соглашаюсь, соврав.

Не будет никакого потом.

Но есть сейчас, и я хочу сделать кое-что, стягивая крошечные, мокрые стринги с непоседливой задницы Шатохиной.

— Что ты делаешь? — спрашивает она, смотря, как я опускаюсь. — Ооо…

Глаза Шатохиной озорно вспыхивают и темнеют, когда она догадывается. Она не из скромниц, сразу сгибает ножку в колене и ставит ее ступней на стол.

Мне нравится ее запал. Шатохина раздвигает бедра, открывая для меня свою розовую киску, ужасно мокрую.

— Я согласна, — заявляет довольно. — Приступай…

Я широко улыбаюсь. Сказал бы мне кто-нибудь несколько дней назад, что я буду так рад возможности вылизать щелочку простушки деревенской, я бы того чудака обсмеял и кретином назвал. Однако вот он я — на коленях перед той самой девушкой… Млею от предвкушения, возбуждаюсь до каменной рези, сгораю от нетерпения.

Эй, ну и кто теперь кретин?

— Ты такая мокренькая…

Мои пальцы проходятся по нежной коже бедер. Шатохина выдыхает и вдыхает размеренно, но стоит лишь немного пальцем задеть напряженный узелок плоти, как с ее губ срывается тихий, пленяющий стон.

По моей коже бегут мурашки.

Я все ближе и ближе к розовой расщелине, которая выпускает соки. Почти уткнулся носом в нежную, сладкую дырочку.

Пальцы Шатохиной зарываются в мои волосы, она легонько скребет кожу головы, подталкивая к более активным действиям.

Я провожу носом по чистому лобку, без единого волоска.