Ставка на невинность (СИ)

Когда он убирает лапы от горячего местечка, я тут же разворачиваюсь к нему лицом, а Герман, бросив взгляд на экран, принимает решение ответить.

Пока он разговаривает, я судорожно привожу одежду в порядок.

И грею уши.

— Да? … Привет! … Конечно, Марго, завтра буду. Жди…

Как мне плющит от услышанного… У меня точно скоро женские дни, именно в этот период я становлюсь злющая как осенняя оса.

Марго! Опять эта Марго!

Завтра!

— А ты помнишь, что завтра ты идешь со мной на мамин день рождения? — ядовито уточняю я.

Бергман переводит на меня задумчивый взгляд:

— Да, конечно, помню. Во сколько за тобой заехать?

— В пять, — напоминаю я. — Успеешь на всех фронтах?

— Да, — все еще погруженный в свои мысли, — отзывается Бергман.

Посмотрите на него! Размечтался!

Психанув, я отпихиваю Геру и выскальзываю из-за портьеры. Несусь к гардеробной, будто за мной черти с вилами гонятся, из ноздрей только что пар не валит.

А Герман как будто не замечает, что я в бешенстве.

Ну или он уже привык, что в бешенстве я постоянно. Но кто в этом виноват?

Кобель!

Бергман на автомате помогает сопящей мне надеть пальто, провожает к машине и везет домой.

Уже выходя из автомобиля у родного подъезда, я еще раз делаю насечку в его памяти:

— Завтра в пять. День рождения мамы, — и капая ядом, добавляю. — Не забудь, что я тоже жду.

— Левина, — словно очнувшись, укоризненно отзывается он. — Я буду как штык.

Но на следующий день в пять Бергмана нет.

Первые десять минут я не беспокоюсь, потому что мы же не на премьеру опаздываем, а к маме. Все равно, пока гости соберутся, пока обкурят весь балкон, пока вскроются все компотные банки…

В пять пятнадцать я не выдерживаю и звоню Герману. Телефон выключен.

Я начинаю закипать.

Ни в пять двадцать, ни в пять двадцать пять ситуация не меняется.

Озверевшая я вызываю такси.

В половине шестого, садясь в такси, я предпринимаю последнюю попытку дозвониться до Бергмана, и, о чудо, он отвечает.

— Ты где? — склочно спрашиваю я. — Мы уже опаздываем. Я в такси. Тебе адрес сбросить?

— Левина, понимаешь… Я замотался…

— Понимаю, Бергман. Я все прекрасно понимаю, — цежу я. — Штык-нож, наверно, заржавел.

— Ян, я, походу, не успеваю, — убивает меня эта зараза, а на заднем фоне я слышу звон посуды и музыку.

— Да что ты говоришь? — шиплю я. — Ну ты и козел!

Я смачно хлопаю дверцей такси, и водитель оборачивается ко мне, чтобы высказаться, но наталкивается на мой свирепый взгляд.

— Полегче, — злится Бергман на том конце провода. — Что там такого важного в этой встрече, что без меня не обойтись? Некому курицу доесть?

— Абсолютно ничего. Там только будет моя троюродная сестра беременная от Лосева и сам Лосев, написывающий мне каждую ночь. И некому будет меня удержать от разрушения будущей семьи «поэта».