Контракт на невинность

Контуры тату из-за воды становятся еще темней, а потом широкая ладонь ложится мне на грудь так, словно там ей и место. Медленно скользит вверх и неожиданно обхватывает меня за горло. Камиль заставляет откинуться на него целиком, и тихо произносит на ухо:

— И я буду во всем у тебя первым, цыпа. Ты меня надолго запомнишь.

Эпизод 31

— Нет, — отчетливо произношу я, — я тебе не позволю стать везде первым."

"— Хочешь сохранить что-то для следующего мужа? Что конкретно? Скажи. Я тогда побываю там в первую очередь, — я слышу смешок и начинаю злиться.

— Нет! Я вообще найду мужа, которого не интересует секс. После того, что ты со мной сделал, я не уверена, что мне нравится эта сторона отношений. Поэтому, если ты будешь таким же ужасным первым везде — моя жизнь станет адом.

— Твоя справка о девственности была поддельная. Я был более грубым, чем следовало бы. Можем это исправить.

— О, — хмыкаю я, — Всего лишь более грубым. Спасибо, что вообще не отымел, как последнюю шлюху.

— Именно это я и хотел сначала сделать. Пока ты не начала кричать.

Гребаный садист. Хорошо, что я не привыкла терпеть боль. Иначе мои воспоминания были бы еще хуже. Я передергиваюсь, снова вспомнив ту режущую боль между ног, как саднило потом внутри еще пару дней.

— Я хочу знать о тебе все, — перевожу я неприятную тему. После чего ерзаю, всколыхнув волну из воды и пены, устраиваюсь поудобнее, но замираю, когда спиной ощущаю, как напрягается Камиль. Точнее, его часть. Ладонь соскальзывает с моей шеи и ложится на нижнюю часть живота.

Дьявол, нет, не лучше вообще не двигаться. Иначе он сегодня меня точно натянет. Так может удастся его заболтать.

— Обойдешься, — обламывает меня убийца, и я раздраженно вздыхаю.

— Ты второй раз уходишь от этой темы. Почему? Там есть что-то совершенно мерзкое? Получается, все, что говорил о тебе Мирослав — это правда?

— Мерзкое? Это слабо сказано. Практически все, что ты обо мне от него или кого-нибудь другого узнаешь — правда. Живи без иллюзий, цыпа.

— Без иллюзий — это понимать, что рядом со мной — монстр? — шепотом интересуюсь я, вспоминая каждое прочитанное слово в небольшом досье на него, — у которого даже не по локоть руки в крови, а намного хуже? Ты думаешь, что я смогу играть в таком случае твою жену?

— А о чем ты думала, когда себя продавала мне? — в голосе Камиля появляются издевательские нотки. Холодные. Темные.