Контракт на невинность

Я за тобой заеду, как закончишь, — Камиль протягивает руку и открывает дверь с моей стороны, жестом показав на выход, — давай, Ева.

Я не понимаю его смену настроения, да и его настроение вообще. Но после его слов “не прощай” и “я заеду за тобой” с плеч словно спадает огромный камень. Я послушно выхожу из машины и направляюсь к институту, стараясь не оглядываться.

Холодный ветер, который дует мне в лицо, кажется мне спасительным. Я по-прежнему горю.

Эпизод 45

— Ева, привет, — после пар в коридоре меня внезапно кто-то ловит за руку, и я растерянно притормаживаю. Подняв взгляд, я вижу смутно знакомую девчонку, с круглым детским личиком и ярко-рыжими волосами, похожую на школьницу.

Похоже, что она первокурсница. Рыженькая чуть улыбается мне, да и в общем старается выглядеть приветливо.

— Привет. Ты… — тяну я, пытаясь понять, где ее видела, а потом меня осеняет, — Лаврова Катя, ты, что ли?! Ты тоже тут учишься?!

С этой девочкой мы учились в одной школе, и жили в одном дворе. Она меня знала, я ее знала, но крепкой дружбы не вышло — так бывает, когда кто-то на класс младше и гуляет в другой компании. Мы пересекались, болтали…на этом и всё.

— Ну да, учусь. Тоже решила поступить сюда, — она улыбается более открыто, — я на первом курсе, на журналистике. А ты… — она окидывает меня взглядом, — с парами закончила? Может, в столовую заглянем, поболтаем?

— Прости, я сейчас убегаю. Но я бы позже поболтала, — качаю я головой, — дай номер телефона, созвонимся."

"Она диктует номер, а я записываю его. Когда я убираю смартфон и уже собираюсь попрощаться, Катя внезапно произносит:

— Не слышала сегодня новости? Ефремова убили.

— А? — я чувствую, как мои брови лезут вверх. Недоумение захлестывает волной. Что, ее серьезно это интересует? У меня возникает странное чувство, словно Катя затрагивает такую тему, которая должна беспокоить только меня. В конце концов, с чего бы ей обсуждать смерть какого-то старика, у которого была био…фармацевтическая компания?

Разве эта тема для беседы в наши двадцать лет? Я справляюсь с шоком и произношу медленно:

— Слышала по новостям. Его не убили. Газ в доме взорвался.

— Нет, убили, — мотает головой Катя, — значит, ты не знаешь, кто это сделал. Сейчас офигеешь: Хазаров. Помнишь такого?

— Я… нет, — губы немеют. Я чувствую себя так, словно все меньше и меньше понимаю происходящее.

Катя цыкает.

— Ты вообще никого не помнишь, что ли?! Хотя ладно, ты с нами особо не общалась. Ну, парень с нашего двора. Он жил по соседству со мной, и у него была младшая сестра, которая умерла — вся школа об этом гудела. Какие-то придурки ее убили случайно. Погуляли неудачно на стройке… Вообще не помнишь? Он старше нас. Темненький такой, высокий. Потом его посадили, он весь в татуировках вернулся.