Контракт на невинность

Они ошалело приподнимаются домиком. Блин. Что это было? Я настолько ошарашена, что даже про Лялю на секунду забываю. Зачем Хазар мне это все сказал? Точнее, он сказал почти ничего, но… в последнюю минуту у него был странный тон. Какого дьявола у меня трясутся руки?!

Я, резко выдохнув, захожу на кухню, толкнув дверь.

— Мне нужен телефон, одолжи, пожалуйста, — выпаливаю одним предложением я, и Камиль, который сидит за столом, занеся вилку над тарелкой с чем-то вкусным, поднимает на меня взгляд, — что с Хазаром, кстати? Куда он уходит?

— А что с ним не так? — интересуется Камиль, без споров вытаскивая из кармана и протягивая мне свой телефон. Я отмечаю отдаленно этот акт безграничного доверия ко мне, но поразиться не могу. Все мысли заняты сценой в коридоре.

— Он попрощался, — я решаю не болтать о том, что Хазар мне там наговорил и как вообще вел себя.

— Потому что его могут посадить, — Камиль перекладывает с колен ноутбук на стол, и разминает пальцы, — из-за человека, которого я сегодня убил. Точнее, не могут, а сделают это точно. Сегодня-завтра. Ну, максимум через неделю.

— Ты ему платишь за это? — спрашиваю я, сглотнув ком в горле, а Камиль пожимает плечом неопределенно.

— Он должен был получить деньги за другое, но планы немного изменились.

— И сколько обычно дают денег за подобное?

— Достаточно, чтобы потом пять-десять лет прожить нормально. Зависит от запросов человека. Но я плачу больше. Хазар будет надолго обеспечен, — спокойно отвечает Камиль. Мне удается вставить симку и запустить телефон, а мужчина сверлит меня темным и внимательным взглядом. И внезапно произносит, — он жил недалеко от тебя… и был с тобой знаком. Оказывается. Сколько тебе было, когда ты с ним познакомилась?

Я замираю.

— Нет, — выдыхаю я, — это не так. Я его не видела раньше и мы с ним ни разу не общались. Что за бред?

— Он вот говорил, что частенько тебя видел.

— А что еще он рассказывал? — я мрачно смотрю на Камиля. Сердце стучит, как дурное из-за нервов, а еще от странного поведения Хазара. Насколько часто он меня видел? Может, его фраза “ты стала такой красивой” значила не то, что я превратилась за эти дни из простушки в нормальную девушку, а то, что он видел меня еще раньше?

— Ничего особого, — я вижу, как убийца едва усмехается.

Я поджимаю губы.

— Мне кажется, ты врешь.

— А мне кажется, что кто-то получит по ебалу, — равнодушно отвечает Камиль, заставляя меня вздернуть брови, а потом берет со стола тарелку, поднимается, подходит к мусорке и выкидывает в нее небрежно всю еду, — тут херовая звукоизоляция в доме. Я его купил наугад… первым попался. Вашу болтовню было прекрасно слышно.

Ой… но ведь я ничего особого не говорила Хазару? Наоборот, я изо всех сил отталкивала его, возмущаясь.