Охота на невесту

Я обязательно передам твою похвалу Пенелопе, — сказала наконец Люси.

— Значит, ты действительно с ней знакома?! — оживился Себ.

От того, что ей приходится лгать Себастьяну, Люси сидела как на иголках. Она отвела взгляд и ответила:

— Видишь ли, я хотела сказать, что Хейзел с ней знакома. Ты же знаешь, я только делаю набор. Хейзел передаст Пенелопе твои лестные отзывы.

— Если я правильно тебя понял, Хейзел — единственная, кто поддерживает связь с Пенелопой?

— Да, верно.

Себастьян ненадолго задумался, потом сказал:

— Тогда мне хотелось бы попросить тебя об одолжении. Ты можешь порыться в письменном столе Хейзел и найти чикагский адрес Пенелопы?

— Но зачем тебе понадобился ее адрес? — удивилась Люси. — Я же сказала: если у тебя есть вопрос к Пенелопе, ты можешь бросить записку в редакционный почтовый ящик.

— У меня нет вопроса к Пенелопе. Джеральд Моузли из «Трибюн» — мой хороший друг. Он хочет связаться с Пенелопой. Я обещал ему в этом помочь.

Так вот в чем дело! Колонка советов понадобилась Моузли для его собственной газеты. Чтобы таким образом нейтрализовать «Уикли» и, возможно, вытеснить ее с рынка. Люси расправила плечи и заявила:

— Можешь передать мистеру Моузли, что Пенелопа пишет исключительно для «Уикли», поэтому ему нет никакого смысла ею интересоваться.

Себастьян прикусил губу и снова задумался. Наконец сказал:

— Я не хотел говорить тебе это, но, видимо, придется. Адрес Пенелопы нужен не кому-нибудь, а мне. Потому что я владею значительной частью акций в «Эмансипейшен трибюн».

Люси чуть не упала со стула.

— Себ, с каких пор?

— Это благодаря мне «Трибюн» издается в городке. Но я — компаньон, не имеющий права голоса. Мне бы хотелось, чтобы никто в городе не знал о моей причастности к этой газете. Поэтому я рассчитываю на твое молчание.

Теперь Люси наконец-то поняла, почему Себ рекламировал «Жемчужные врата» и все свои мероприятия только в «Трибюн», а в «Уикли» — никогда. Она кивнула.

— Да-да, я сохраню твою тайну. Что же касается Пенелопы, то я… гм… подумаю, что можно сделать. Но надеюсь, ты понимаешь, что Хейзел — моя подруга.

— Я прекрасно понимаю, что ты не сможешь ее предать. Поверь мне. Я просто не могу понять, почему Пенелопа не может писать для обоих изданий.

— Видишь ли, не все так просто. Если люди смогут прочесть ее колонку в «Трибюн», они перестанут покупать «Уикли», и тогда, возможно, Хейзел придется закрыть газету.

Себастьян пожал плечами:

— Добро пожаловать в жестокий мир бизнеса, Люси. Иногда случается именно так. Тут уж ничего не поделаешь!

Следующее утро выдалось на редкость жарким, и с каждой минутой жара усиливалась. В связи с празднованием Дня независимости Мэйн-стрит закрыли для въезда конного транспорта, и городские дети могли без боязни бегать по улице.