Невеста на один день

– Что? – Я застываю на месте с открытым от изумления ртом.

– Да, мисс Вудсток, у нас появились зацепки, и я хотел бы их с вами обсудить. Я сожалею о своем поведении в прошлый раз, но это важно. Это очень важно.

Внезапно его голос становится серьезным, значительным и куда более профессиональным, чем тогда в отделении.

На какой след они напали?

Вряд ли это связано с тем, что известно мне.

Неужели он сообразил, кто такой Коннор? Когда я пошла в полицию, я была в таком отчаянии и ярости, что, попадись мне вор тогда, я придушила бы его голыми руками.

Но сейчас ситуация изменилась. Я по-прежнему хочу получить обратно мой ноут, но теперь я знаю, кто вор.

Коннор… мой Коннор. Мой ненастоящий жених.

Нельзя, чтобы его арестовали до свадьбы Кейли.

Впрочем, надо признаться, и после – тоже. Раз я получу обратно свой ноут, у меня не будет больше претензий. А судя по последним дням, Коннор делает все возможное и невозможное, чтобы помочь мне.

Наверное, я слишком долго молчала в трубку, потерявшись в мешанине мыслей, потому что больше не слышала, что говорил детектив Картер и даже не заметила, как в дом вошли.

– Поппи, ты в порядке?

Голос Коннора раздается прямо над моим ухом.

Я с воплем подскакиваю и разворачиваюсь в воздухе еще до того, как приземляюсь на пол:

– Блин, ты меня напугал до смерти!

Я раздраженно хлопаю по его твердой груди, для которой мои слабые удары ничего не значат. Он надменно усмехается и отмахивается от моих ударов, словно от комара.

– Мисс Вудсток, с вами все в порядке? – раздается в трубке.

До меня доходит, что детектива Картера испугал внезапный вопль:

Коннор вопросительно смотрит на телефон. Да, я знаю, у тебя много вопросов. У меня тоже, парень, у меня целая куча вопросов. Но сейчас мне не до них. Сейчас надо заняться ноутом.

Могу я хоть раз в жизни поступить умно и задавать вопросы потом, когда все закончится? Слишком многое поставлено на кон.

– Мне это неинтересно. Всего доброго. – Я даю отбой, хотя детектив Картер все еще пытается что-то сказать.

Как ни странно, Коннор не спрашивает, кто мне звонил.

Он никогда не задает вопросы.

Обычно причина проста: я сама выкладываю всю информацию, пожалуй, даже больше, чем нужно. Моя жизнь – словно открытая книга. Я готова делиться деталями с Коннором, с кассиром в банке и даже с моими читателями, когда вдохновляюсь личным опытом. Обычно моя жизнь скучна до идиотизма. Но не сейчас.

– Готов? – спрашиваю я. – Дай я только кроссовки надену.

Я наклоняюсь, чтобы завязать шнурки, и, выпрямившись, обнаруживаю, что Коннор внимательно наблюдает за мной. И тут до меня доходит. Я опоздала. Он мог съездить в ломбард без меня, а то и вовсе переехать из дома, предоставив мне выкручиваться самой. Но он этого не сделал.