Невеста на один день

 – Поппи лениво машет рукой.

– Знаю, – соглашаюсь я.

Хоть что-то я сделал правильно. Надеюсь, это мне зачтется позднее, когда Поппи пожалеет, что вообще встретила меня. Я стараюсь отогнать эти мысли.

Это позднее наступит достаточно скоро, никуда от него не денешься, но сейчас я могу притвориться, что все будет хорошо.

Притворяться и лгать – это я умею отлично. Даже лгать самому себе.

– У меня есть пицца-роллы, – внезапно говорит Поппи. – Или позвоним в доставку?

Я смеюсь от такого неожиданного вопроса:

– Если мы выйдем к курьеру в таком виде, тебе придется написать совершенно другую историю. Например: «Доставщик пиццы упал замертво в тихом пригороде».

Поппи поворачивается ко мне:

– Нет. – Я приподнимаю брови, удивленный ее вопросом. – Но я не собираюсь делить тебя ни с кем.

– Отлично, – отвечает Поппи. – Я и сама жадная сучка.

– Слушай, это очень глупо, что я не хочу, чтобы ты уходил?

Я обнимаю Поппи, уткнув подбородок в ее макушку, а она обхватила меня за пояс и вцепилась пальцами в мой ремень.

– Нет, но тебе нужно работать.

Она недовольно ворчит, и ее голос отдается возбуждающей вибрацией у меня в груди:

– Я и так всю ночь работала, пока ты спал.

Это правда, она печатала всю ночь. Я спал, но иногда Поппи будила меня и зачитывала вслух очередной кусок, чтобы спросить мое мнение. Мысли ее забавно перепрыгивают с одного на другое, а потом она добавляет разные детали, чтобы персонажи оказались там, где задумано. Жаль, что когда-то давно никто не проделал то же самое с моей жизнью. У меня самого получается не очень хорошо, и я вечно оказываюсь в заднице.

– Согласен, но тебе необходимо сосредоточиться, а я буду мешать. Я пойду приму душ, сделаю кое-какие дела и вернусь позже.

Я опять лгу ей. «Дела» – это встреча с Хуаном Пабло, но я не хочу, чтобы Поппи беспокоилась обо мне. Она и так опаздывает с книгой из-за меня, не хочется еще больше мешать ей.

Поппи приподнимается на цыпочки и быстро целует меня:

– Хорошо, увидимся вечером.

В ее голосе звучат предупреждающие нотки: я должен вернуться вовремя и взять ее с собой к Диане Николс.

Уходя, я оборачиваюсь и вижу, как Поппи, пританцовывая, направляется к дивану за ноутом. Она садится между Соком и Орешком и немедленно начинает печатать, зажав в зубах карандаш. Непонятно, зачем ей карандаш, если она пишет не на бумаге, но я не собираюсь задавать лишние вопросы. Лучше просто полюбуюсь на нее.

Я принимаю душ, бреюсь и наскоро завтракаю черным кофе с протеиновым батончиком. Садясь в машину, бросаю быстрый взгляд на дом Поппи – она все еще занята работой и даже не отвечает, когда я машу ей на прощание.