На нее запрет. Дочка Шаха (СИ)

Под струями воды позволила себе расплакаться, не громко, чтобы мама не услышала, когда войдет в комнату. Соленые капли смывала вода, но они все текли и текли, не принося успокоения. Внутри все горело от обиды и жалости к себе. Вода не успокаивала, не могла унять тот огонь, что горел внутри. Переключила смеситель на холодную воду, вздрогнула от первых капель, попавших на теплую кожу, через минуту стала мерзнуть голова, кожа, все внутри, словно я покрывалась коркой льда. Опустившись на кафель, поджала колени, позволяя холодной воде смывать мои чувства.

- Камилла, ты еще в душе? – спросила мама через дверь, выдергивая меня из состояния апатия. Ее голос, словно разбудил меня. Не знаю, сколько я так сидела. Долго, наверное, потому что внутри не ощущала ничего кроме пустоты и холода.

- Сейчас выхожу, - зуб на зуб не попадал, когда я поднялась на ноги. Дрожа, обмоталась полотенцем. Немного согрелась и вышла из ванной комнаты. Голова не болела, она замерзла, но я сразу прошла к столику за таблеткой.

- Я твои цветы в вазу поставила, - кивнула мама на букет в углу.

- Унеси, пожалуйста, вниз, мне не нравится их запах.

- Запах? Что с запахом? – мама подошла и понюхала розы. Посмотрела на меня удивленно, но я сделала вид, что не заметила. Я не знаю, чем они пахнут, мне все равно. Если бы она их выкинула было бы еще лучше.

Прошла к постели, расправила и легла с мокрой головой. Обычно я себе не позволяю так ложиться, но сегодня мне было все равно.

- Мам, я посплю чуть-чуть, голова раскалывается, - оправдываю свое поведение и настроение. Она забирает букет со словами:

- Поспи, конечно, - не зацикливаясь на ее расстроенном голосе, тянусь за телефоном. Вижу пропущенные звонки и сообщения от Бессонова, но я просто выключаю мобильный и возвращаю его на тумбочку. Вот такая я маленькая глупая девочка, которая придумала себе обиду. Была бы взрослой, наверное, высказала бы все в грубой манере, а потом…

Не знаю, что было бы потом. Я ведь не доросла еще до таких поступков…

Глава 46

Камилла

Я никак не могла проснуться. Несколько раз в комнату заглядывала мама, звала ужинать, интересовалась, все ли у меня хорошо, я сквозь тяжелый сон отвечала, что все отлично, просто хочу спать. Проваливаясь в темноту, никак не могла из нее выбраться. Мне было плохо, сначала невыносимо жарко, что я сбрасывала одеяло, то никак не могла согреться. Под утро стало ломить суставы, болели мышцы и голова, горло и нос пересохли, но я не могла заставить себя встать, чтобы выпить воды."

"- Камилла, там Лева приехал? Ты не предупредила, что у вас сегодня тренировка, поэтому я тебя не разбудила, – ласковый голос мамы восприняла с раздражением, он словно оцарапал нервные окончания. Хотелось тишины.

- Я никуда не поеду, - прохрипела едва слышно. Каждое слово отдавалось болью в горле.