На нее запрет. Дочка Шаха (СИ)

Он так смотрел…

Пока шла по проходу, вспоминала, как мы росли вместе, как он уехал, а я обижалась, как вернулся неожиданно и увидел наш поцелуй с Андреем, напугал меня до смерти. Не забыла я и про сожженный скутер, только теперь мне хотелось улыбаться при этих воспоминаниях, он ведь уже тогда меня любил, заботился в своей бессоновской манере – уничтожить весь мир, если он мне угрожает.

Клятвы…"

"Тут я дала волю слезам. Клятвы мы не заучивали, говорили то, что было на душе. За каждое произнесенное слово готова была ответить перед высшими силами. Клята Левы была короткой, но емкой. Он дал те самые обещания, которые он не нарушит, но которые так важны каждой женщине, чтобы чувствовать себя уверенной и счастливой. Он убрал микрофон, потому что эти слова были только для меня и для него. Сильно. Мощно. Блин! Как же сильно я его люблю…

К сожалению, настоящего медового месяца у нас не получится, с моей учебой пропускать нельзя. Самолет нам предоставили друзья папы, мы летим в Сочи на три дня. В деканате посчитали причину пропуска уважительной, с барского плеча предоставили два дня отгула. В воскресенье вечером нам нужно вернуться в Москву, чтобы в понедельник утром я была на занятиях. Несмотря на то, что все случилось так неожиданно, быстро, что я опомниться не успела, я точно могу сказать, что счастливее меня нет человека на этом свете.

Подработку мне запретили. Когда я спросила у Азамата, можно ли вернуться к ним в качестве стажера, он ответил:

— В каникулярный период, Ками. Приходи, мы будем рады. В остальное время отдавай всю себя учебе, мне нужны хорошие специалисты.

На свадьбу я пригласила детское отделение, к сожалению, Сергей Эдуардович не смог прийти, он был на какой-то научной конференции в другом городе, но прислал мне огромный букет белых роз. Приятно…

….

— Ками, знаешь, о чем я думал сегодня, когда смотрел на тебя? — голос Левы рассеивает сонное состояние, вырывает меня из воспоминаний, которые ярким пятном теплятся не только в моей памяти, но и в сердце.

— О чем? — открываю глаза, встречаюсь с его темным взглядом, по коже бегут огненные мурашки.

— Какое на тебе белье под этим платьем… — узнаю эти хриплые ноты в голосе. Он сидит напротив, раздевает взглядом. Я уснула еще до взлета, из-за волнения практически не спала прошлую ночь. — Не хочешь переодеться? — предлагает Бессонов таким порочным голосом, что у меня пальчики на ногах поджимаются.

— Брачная ночь на борту самолета? — смотрю в темное окно иллюминатора, за которым ночное небо.

— Ты не хочешь? — Лева подается чуть вперед, кладет локти на колени.

— Я в предвкушении, — и это правда, внизу живота появляется приятная знакомая тяжесть, я даже бедра чуть сильнее сжимаю, чтобы унять томление. Меня смущает один момент. — А?.. — оглядывая салон.