Семь Нагибов на версту часть 4

— Меня зовут Любовь Алексеевна, графиня Нагибина, и я являюсь вашей матерью, Ваше Сиятельство.

Ого, а она быстро пришла в себя и ответила. Причем хорошо так. Не прикопаешься — все согласно правилам вежества аристократов. Что ж, мы принимаем бой. Мышцы — это, конечно, хорошо, но интеллект тоже хоть иногда надо тренировать.

— Хорошо, к этому спорному моменту мы еще вернемся. Я по-прежнему ничего не услышал о цели вашего визита.

— А что, мать должна спрашивать разрешения, чтобы увидеть своего ребенка? — опять вспыхнула она.

— Мать, конечно же, нет. Но вас я таковой не считаю. Вас много лет не интересовала моя судьба, а сейчас вдруг что-то внезапно изменилось? Вторая попытка — первую вы бездарно провалили.

— Не думала, что ты стал таким…

— Больше конкретики, дамочка, а то я начинаю нервничать. И кто знает, что случится, если я потеряю контроль над шаровой молнией?

— Да, кстати, не мог бы ты ее убрать?

— Нет, не мог бы. Я вам не доверяю, поэтому пусть висит. И мне так спокойней, и вас убережет от лишних мыслей. И хватит уже юлить — бесите.

Ух, как же ее перекосило — я прям загордился собой! Умею я все-таки выбесить людей. Талант не пропьешь, хотя попытки были. М-да, ну не будем о грустном.

— Наверное, стоило взять с собой твою сестру, но я предпочла сначала поговорить с тобой сама.

— Это Аврору или Стефанию, что ли? –удивился я. — А что они тут делают⁈

— Я говорю про Агату.

— Не знаю такую. У меня только две сестры и их точно зовут не так.

— Агата, моя дочь и твоя старшая сестра, — терпеливо, будто дебилу, объяснила она мне.

— Ах, Агата? Что-то такое припоминаю. С ней ситуация еще хуже, чем с вами. Вы хотя бы номинально можете причислить себя к Нагибиным, а вот она уже нет. Ее официально исключили из круга семьи. Она не одна из нас, а значит, чужая.

— Круг разорван⁈ — удивилась она.

— Нет, ей нашлась прекрасная замена. Но вас это не касается. Ваша дочь не ответила ни на один зов, что ей посылали. Более того, она, как старшая и теоретически даже родная моя сестра, не ответила на мой зов, когда была мне нужна. От нее я ощутил в этот момент лишь легкое любопытство, после чего она закрылась. Общим решением мы исключили ее из круга, и как я уже сказал, она теперь сама по себе. И более взывать к нему не имеет права. Да и не сможет уже.

— Как все у вас сложно…

— Нет, очень даже легко. Предательства мы не прощаем, и вам это должно быть прекрасно известно. Но мы опять болтаем, отклонившись от главной темы — что вам нужно?

— Вот так сразу? Даже чаю не предложишь?

— Вы все больше испытываете мое терпение. А оно уже практически на нуле. Ладно, отбросим сантименты — чего приперлась и когда наконец свалишь? Я жрать хочу — так я более доходчиво озвучил свои желания?

— Быдло-язык тебе не идет.

— Зато тебе очень идет светящийся шар над головой.