Семь Нагибов на версту часть 4

— А я вас пока оставлю, — баран опять мерзко захихикал, и я решил, что убью его только ради того, чтобы больше этого не слышать.

— Вставай, — пробасил мужик. — Билли тебя будет учить, как правильно говорить.

— Слушай сюда, Дебилли. Прижмись своей жирной жопой к решетке и не отсвечивай. Потому как иначе тебя прижму уже я, и тебе это точно не понравится. Будешь визжать сильней, чем те бедолаги, которых ты, падаль, насиловал.

Тот постоял, подумал, нахмурив лоб — процесс для него был явно непривычный, сделал шаг и размахнулся, дабы пробить мне в лицо. И делал он это настолько медленно, что я мог сотню раз его убить, но не стал. Так же лежа, выбросил вперед ногу и резким ударом в живот отбросил его обратно к решетке, об которую он ударился пустой головой и потерял сознание.

Все это произошло настолько быстро, что Биде даже уйти далеко не успел. Услышав грохот, он обернулся и мерзкая улыбка сползла с его лица.

— Эй, баран, — окликнул я его. — Помни мои слова и начинай тренироваться в вылизывании пола. Тебе этот навык очень скоро пригодится. И не вздумай сбежать — тогда я реально убью всех, а после найду тебя. Уверен, ты слышал про наемников Симуэля — так вот, от них точно не спрятаться. А ты, холуй, в жопе х*й, — обратился я к полицейскому. — Убери из моей камеры это тело, пока оно вонять не начало, а то я этого не перенесу, а ты не переживешь.

Пока страж соображал, в какой момент все пошло не так, барон резво развернулся и направился ко мне.

— Думаешь, ты сильный? — зашипел он. — Думаешь, все контролируешь?!!! Это мой город и мои правила. Ты еще склонишься передо мной. Я… — говоря все это, он подошел к камере непозволительно близко. Мне оставалось только метнуться и, взяв его за грудки, резко впечатать в решетку.

Увернувшись от брызнувшей крови и не обращая внимания на вой боли барана, я вернулся на шконку и блаженно откинулся на ней. Солдат спит, служба идет. Торопиться мне было некуда и стоило подумать, что же такого я стребую от императора, когда он прибудет. А в том, что это произойдет, я был уверен на все сто. Жить хотят все, и за это придется заплатить. Очень много, прям неприлично много. У меня таких глубоких карманов даже нет, чтобы все поместилось. Но не сомневайтесь, я найду.

На вой барона сбежались служивые и тут же утащили его наверх. Оставшийся охранник с ужасом смотрел на меня, не решаясь подойти к решетке.

— Забирай, чего замер! — рявкнул я. — Не боись. Меня не трогай, и я не трону.

После этого он осторожно отпер камеру, кряхтя от натуги, выволок уже пускающее слюни спящее тело, а после поспешно щелкнул замком. Боится — значит, уважает. Приятно же.

— Ямир Ярославович, Ваше Сиятельство, — услышал я сквозь лёгкую полудрему спустя минут двадцать.