На осколках разбитых надежд (СИ)

Да и имела ли она сейчас не только возможность, но и право искать эти ответы? Как это сделать в ее положении? Если даже о брате она не могла разузнать ничего, и от собственного бессилия даже сжимались пальцы в кулаки.

Раньше Лене казалось, что закончится война, и все встанет на свои места, а все тайное наконец-то станет явным. Все решится само собой. Но нет, так не получалось. И снова она чувствовала себя совершенно бессильной перед тем, что происходит вокруг нее. Словно снежинка в метели, которую все кружит и кружит ветер, словно решая сбросить ли махом на землю или бережно опустить.

Взмах красным флажком как разрешение двигаться дальше заставил Лену очнуться от своих мыслей и осознать, что все это время она, задумавшись, смотрела на группу зрителей и на танцоров. И один из офицеров уже давно смотрит на нее пристально через расстояние, разделяющее их. Она не видела его лица в тени околыша фуражки, но все равно смутилась от этого внимания и от того, что этот офицер мог подумать, заметив долгий взгляд в его сторону. Поспешила отвести взгляд в сторону, с тоской думая о том, как перевернулось для нее все.

Раньше пристальный взгляд на немецкого офицера грозил неприятностями для нее. Теперь она опасалась того же самого в отношении офицера Красной Армии. Мир, едва заняв положенное место, перевернулся снова с ног на голову. Долгожданный мир, которого она так жаждала последние несколько лет, так и не поселился в ее душе.

Лена чувствовала себя невероятно усталой, когда наконец перешагнула порог дома на Егерштрассе. То ли недавняя болезнь давала о себе знать, то ли пережитые эмоции, но еле-еле хватило сил, чтобы добраться до постели. А ведь когда-то она могла спать только четыре часа в сутки, отдавая остальное время учебе и тяжелой работе у балетного станка. Казалось, все это было в другой жизни, которую она оставила позади, переродившись в иного человека на краю жизни и смерти. Словно скальпель доктора оборвал не только жизнь ее ребенка, но и убил ту прежнюю, кем она была раньше.

Если бы она верила в Бога, как Кристль, то, наверное, так было бы легче. Можно было спросить, что ей делать дальше и положиться на течение жизни. Пусть оно несло бы ее, куда бы хотел их якобы существующий Бог. Но Лена была воспитана убежденной материалисткой, а потому понимала, что ей нужно найти какое-то решение. Но сил не было ни что — даже на мысли о том, как ей нужно поступить в дальнейшем. Просто лежала и смотрела в потолок, разглядывая узор из трещин, образовавшихся после удара по второму этажу. И думала о том единственном, о чем хотелось думать в последнее время.

Блики солнечных лучей в брызгах озерной воды. Быстрый бег пальцев по клавишам инструмента.