На осколках разбитых надежд (СИ)

— Прошу простить, мне нужно удалиться, — проговорила она быстро и отошла от стола в сторону, надеясь затеряться на время и переждать, пока сумеет обуздать терзающий ее гнев и ненависть.

Да, Рихард показал ей совсем другую Германию, какой Лена не ожидала ее увидеть, но это был двуликий Янус, об уродливой половине которого забывать было нельзя.

Но побыть наедине со своими мыслями долго не удалось — спустя несколько минут ее разыскал обеспокоенный Рихард.

— Возвращаемся? — спросил он тихо, и Лена кивнула, радуясь, что он понял ее нежелание сидеть с эсэсовцем за одним столом.

Уйти, не попрощавшись, было бы невежливо, и они вернулись. Фрау Зальтен было принялась уговаривать их остаться, но бургомистр одернул мягко супругу. Лурман же выглядел огорченным и злился, что не смог вырваться раньше в городок.

— Когда еще удастся поговорить с гауптманом люфтваффе в этой глуши. Обещайте, что пообедаете со мной и моими сослуживцами, ведь нам есть что обсудить! Быть может, завтра? Я вас приглашаю. Приедете к нам со своей спутницей, если, конечно, фройлян не побрезгует такой близостью русских свиней. Заверяю вас, в лагере абсолютно безопасно!

— Благодарю вас, — Рихард положил ладонь на руку Лены, лежащую на его согнутом локте. Словно ощутил, как ее снова начинает мутить при этих словах. — Мы завтра с Хеленой уезжаем из Орт-ауф-Заале.

— Быть может, тогда в ваш следующий отпуск, господин гауптман? — не унимался Лурман. — Я слышал, у вашей семьи здесь охотничья усадьба. Вы любите охоту? Мы с сослуживцами частенько охотимся в местных лесах и будем рады разделить с вами это удоволь…"

"— Если не сложно, не могли бы вы подвезти старика до дома? — перебил вдруг к Лениной радости эсэсовца отец Леонард, с кряхтением поднимаясь на ноги. Было заметно, что ему сложно стоять на больной ноге, и Рихард тут же шагнул к нему, подставляя плечо, чтобы довести до «опеля», припаркованного совсем не близко к этому месту.

Счет им принесли быстро, и передала его сама Берта вместе с бутылкой вина, которое достала откуда-то глубины стойки.

— Я давно не видела таких чувств, — улыбнулась она и проговорила заговорщицки. — Откройте эту бутылку завтра, когда будете отмечать особый момент. Чтобы у господина Ритца остались незабываемые воспоминания для моментов отдыха на фронте.

Рихард не стал долго отказываться от подарка, понимая, что обидит ее, но все же прибавил сверху к сумме счета, возмещая часть стоимости дорогого рейнского вина. И поблагодарил от души щедрую немку, заверив, что один из тостов будет непременно за здоровье и красоту Берты. Та довольно рассмеялась в ответ, польщенная его словами, отшутилась, чтобы он пил за красоту другой женщины завтра, а то еще получит на орехи.