На осколках разбитых надежд (СИ)

 — Куда мы едем и зачем?

— Я же сказал тебе — хочу показать мою Тюрингию, — ответил Рихард, словно это объясняло тот огромный риск, на который они шли вдвоем сейчас.

Дорога оказалась недолгой. Спустя час или более пейзаж за окном автомобиля сменился. Все реже попадались просторные поля, замелькали темные и густые леса по обочинам. То ли Рихард намеренно объезжал деревни и городишки, то ли их действительно в этой стороне было мало, но попадались только единицы."

"А потом открытое пространство равнин сменилось холмами, покрытыми изумрудной зеленью травы и лесов. Изредка блестела водная гладь пруда в первых лучах восходящего солнца. Показались темные вершины гор, казалось, верхушками упирающихся прямо в пушистые белые облака. Но больше всего Лену поразили цветущие луга на фоне этих великанов. Это было невероятно красиво — горы вдали, светлеющее рассветом голубое небо, а под небом зеленое пространство, сплошь усыпанное яркими звездами соцветий диких нарциссов.

Рихард, заметив восторг Лены, остановил автомобиль и пригласил ее выйти, чтобы подольше насладиться этим видом. Даже воздух показался ей здесь совсем другим, не таким, как в Розенбурге. Хотелось вдохнуть его полной грудью, распахнуть руки и упасть в траву, как когда-то в детстве, забывая обо всем вокруг. Она обернулась к Рихарду, курившему у автомобиля неподалеку, чтобы посмотреть, разделяет ли он ее чувства. Но он смотрел вовсе не на окружающую его красоту. Он смотрел именно на Лену и улыбался уголками губ ее восторгу.

— Это моя земля, — произнес он мягко. — Жаль, что я не могу показать тебе то, что обещал. Ни Веймара, ни Эрфурта. Но зато я покажу тебе нечто особенное. Часть меня.

Лена не совсем поняла, что он имел в виду, но переспрашивать не стала.

— Так красиво! Впервые вижу столько нарциссов! У нас они растут только на клумбах, — проговорила она, обрадовавшись, что он заговорил с ней совсем другим тоном — мягче и спокойнее. — А я так и не сказала тебе спасибо за цветы…

При этих словах Рихард снова почему-то замкнулся. На его лицо набежала тень. Он отбросил окурок в сторону и заявил, что пора ехать. Лена не стала возражать, удивленная такой переменой, и весь оставшийся путь гадала, что могло быть причиной его дурного настроения.

Лене казалось, что конечной точкой их путешествия, станет небольшая деревушка, уютно расположившаяся на склоне одного из холмов, покрытым густым лесом. Эти места казались сошедшими со страниц сказки, которые она читала в Розенбурге — темно-зеленые своды хвойных пород, окружающие со всех сторон, красная черепица крыш, фахверковые стены домов, резные ставни окон и двери с причудливыми деталями.