На осколках разбитых надежд (СИ)

— Быстро! Быстро! — замахала руками Биргит, разгоняя слуг с крыльца словно голубей. — Катя, возьми саквояж из автомобиля и отнеси его в комнаты! Лена, в кухню бегом! Айке, господин Ритци с дороги…

Но кухарке не надо было говорить то, что она знала и так. Поэтому едва господа скрылись в доме, слуги шустро разошлись выполнять работы. Один Штефан неторопливо и как-то вперевалочку возвращался к розам, которые подрезал до приезда барона.

Лене так хотелось побыстрее увидеть Рихарда снова, что она мысленно подгоняла Айке, слегка злясь на ее нерасторопность, когда готовила закуски — нарезала ветчину и хлеб, накладывала в небольшие тарелки творожную массу, паштет из сельди и сыр, разложила крашенные к празднику вареные яйца. За то время, что Лена была в кухне, Рихард успел побывать в душе и переодеться в домашнее — белую рубашку и легкие брюки. Они столкнулись прямо у столовой, когда Рихард уже распахнул дверь и помедлил, когда увидел, как Лена торопится через комнаты с подносом.

Без формы Рихард выглядел таким родным, что у Лены дыхание перехватило в груди при виде него. Как же сильно ей не хватало его! Как она успела соскучиться по нему! Она увидела, каким огнем вспыхнули глаза Рихарда, и прочитала в их глубине, что он чувствует то же самое сейчас. Потому замешкалась на пороге, не смогла отойти от него, разорвав нить, которая тут же натянулась между ними.

— Лена! Ты что, ослепла? Ты мешаешь пройти господину Ритци! — резко окликнула из столовой работницу Биргит, которая заметила их, застывших в дверном проеме. Лена не могла не смутиться от этого окрика, понимая, что едва не выдала себя с головой. Отступила назад, но тут же была поймана за локоть сильными пальцами Рихарда. Но посмотреть на него не решилась, ощущая, как по всему телу разливается тепло от того места, где он коснулся ее."

"— Прошу, Лена, — проговорил Рихард, отступая в сторону. Его пальцы не сразу отпустили ее локоть, мягко скользнули по ткани рукава, и она сильнее сжала поднос, боясь показать легкую дрожь, которая от волнения вдруг тронула ее тело. Проскользнула в столовую, опасаясь коснуться его даже мимоходом, чтобы не разволноваться еще больше под пристальным взглядом Биргит, и стала суетливо расставлять тарелки с закусками с подноса.

— Расскажи мне все, мой мальчик! — потребовал Иоганн тем временем. Он поджидал с нетерпением прихода племянника и сейчас возбужденно жаждал подробностей о том, как ему воевалось на Восточном фронте, и почему Рихард все же получил отпуск, хотя писал, что это вряд ли возможно.

— Воевалось с переменным успехом, дядя, как и проходит вся кампания на Востоке, — ответил Рихард, осторожно подбирая слова. — А здесь я вовсе не в отпуске. Проездом до нового места назначения.