На осколках разбитых надежд (СИ)

Только отрицательно качала головой всякий раз, когда Руди шепотом спрашивал, есть ли у нее что-то, что он должен отнести на почту, и притворялась, что не видит разочарованный взгляд мальчика, не понимавшего, почему она так поступает с Рихардом, приславшим уже два письма."

"Времени у Лены, как оказалось, не было. Едва она с удовольствием растянулась на кровати в своей комнате, наслаждаясь тишиной и погружаясь в строки романа Ремарка, который перечитывала уже во второй раз, как послышался шорох шин на подъездной площадке, а в холле разлилась трель дверного звонка. Недовольный до крайности почтальон, прикативший в Розенбург на велосипеде, сунул в руки Лены свернутое извещение.

— Они все в церкви, на службе, — растерянно проговорила Лена, боясь развернуть листок и взглянуть на написанное.

Вот уже несколько месяцев жители Германии не получали официальных писем, изысканным слогом соболезнований извещающих о гибели родных на фронте. Теперь потери такие, что с фронта присылают типовые бланки с вписанным от руки именем. Именно такой листок получила Биргит с извещением о смерти Клауса. Лена помнила это отчетливо, поэтому так боялась развернуть извещение, которое держала сейчас в руке. Она сразу заметила штамп досмотра, который ставился на отправлении из Восточного рейхскомиссариата.

— Да, и я должен быть там же, — раздраженно буркнул в ответ почтальон и быстро сбежал по ступеням к велосипеду, брошенному на подъездной площадке. А потом так же быстро укатил по аллее, торопясь разделить с семьей праздник.

Лена же долго собиралась с духом, чтобы развернуть листок. Сейчас, когда он так и жег пальцы, она понимала, что отдала бы все, лишь бы прочитать, что Рихард жив и здоров. Пусть это и означало, что советский летчик, ее соотечественник, потерпел неудачу. Только бы увидеть его!..

«Буду в воскресенье утром 25-го. Р. Ф. Ф. Р.»

От этой короткой фразы сердце Лены забилось так часто, что ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Рихард едет в Розенбург! Он жив и скоро будет здесь!

Лена не стала долго раздумывать — взбежала в свою комнату и сбросила форменное платье, чтобы надеть новое, которое сшила ей Айке недавно. Оно было из легкого шифона в цветочек, который Иоганн сам выбрал в городе — Лена бы ни за что не купила такую дорогую ткань на свое скудное жалование. Это был материал для прогулочных или выходных платьев немецких фройлян, и Биргит едва не хватил удар, когда она заметила ткань. Но могла ли она что-то сказать Иоганну, кроме вежливых рекомендаций не баловать русскую служанку, которая и так отбилась от рук из-за покровительства немца? И Лена все же получила красивое платье с рукавами-фонариками, которое до этих пор даже не надевала, повесив его в самый дальний угол шкафа.