На осколках разбитых надежд (СИ)

— Какая курва это сделала? — процедил сквозь зубы зло Войтек, больно цепляя ее подбородок, чтобы рассмотреть ссадины и синяк. — Тебя… тебя… Убью!

— Мне нужна твоя помощь, — прошептала Лена, ощущая, как садится голос, не давая ей произнести страшные слова. — Очень нужна. Этот… шупо… он мертв.

В голове тут же возникло воспоминание о том, с каким звуком опустился камень на голову немца. Лена тогда даже не поняла в первые минуты, что произошло, погруженная в странный туман шока и ужаса от происходящего. Просто раздался какой-то странный звук, а потом шупо отвлекся на кого-то в стороне, закричал зло, вскочив на ноги. Лена так и не разобрала слов. Пользуясь шансом, она постаралась отползти подальше от этого места и от шупо, прижимавшего к голове ладонь. Спастись от него. И только потом, набравшись смелости, оглянулась. Она заметила, что пальцы немца окрасились кровью, такой заметной на фоне короткого «ежика» его светлых волос. Слова, которые кричал немец, не сразу проникли в ее сознание, а словно по капле просачивались — по одному-два.

— Стервец… оторву… как еврей… сгноить, тварь…

— А вы… вы недостойны носить знак фюрера и нации! — выкрикнул тонкий голос, ломающийся от страха, и Лена перевела взгляд на его обладателя.

Маленький рыцарь Руди. Такой забавный в своей ярости. Словно коричневый воробей стоял смело перед вороном в серой форме.

— Маленькая паскуда! — шупо вдруг протянул руку, схватил Руди за ворот гитлерюгендской формы и стал трясти худенького мальчика как куклу. — Это ты позор нашей нации! За кого заступаешься? За русскую шлюху?

— Она не шлюха! Не шлюха! А вы!.. дерьмо свинячье! — смело бросил ему в лицо Руди, и шупо, недолго раздумывая, ударил его в лицо, ломая нос. Мальчик не устоял на ногах от этого удара и повалился на землю, но немец не оставил его в покое. Вытянув широкий ремень с тяжелой бляхой, он размахнулся и хлестнул Руди, оставляя широкую полосу на его лице и разбивая железом бляхи нос в кровь."

"— Твой брат геройски погиб на Восточном фронте за великую Германию, а ты поднял руку на своего же товарища! — говорил шупо, обрушивая на мальчика удар за ударом. — Если бы я не знал Клауса, то решил бы — ты еврейский выкормыш! Завтра же тебя погонят из Гитлерюгенда, маленький жидокоммунист! Перевертыш «красный»! Выставлю на Хауптплатц как позор нации!

Лена до сих пор не могла понять, откуда у нее взялись тогда силы не только подняться на ноги и сделать несколько неровных шагов, но и обрушить тяжелый камень на голову шупо, как это недавно сделал Руди. Никогда в ней не было столько решимости убить кого-то. Никогда еще она не ненавидела яростно так кого-то, как в те минуты.

Шупо зашатался от этого удара и упал на колени, уронив из руки ремень. И тогда Лена ударила снова. Сильнее.