На осколках разбитых надежд (СИ)

"

"Лене никогда не говорили ни мама, ни тетя прямо о нормах поведения и морали, которой должна придерживаться девушка, но она знала, что чистота и невинность дарятся только мужу, и не могла не почувствовать мимолетный укол совести, что у нее все происходит совсем не так. А потом все стерлось сладостью поцелуя и новизной ощущений, которые пришли и взяли в плен безоговорочно, когда рука Рихарда скользнула в вырез ночной рубашки и коснулась обнаженной кожи груди. Для Лены все перестало существовать вокруг, кроме этих рук и губ, кроме запаха кожи, кроме самого Рихарда. Она даже упустила момент, когда он поднял ее на руки и бережно опустил на постель.

— Подумай еще раз, Ленхен, — произнес Рихард, возвышаясь над ней на руках. Он смотрел на нее сверху вниз пристально и цепко, выжидая.

Она не стала ничего говорить. Просто потянулась к нему и положила руку на его грудь, чуть повыше солнечного сплетения. Несмотря на его хладнокровный и сосредоточенный вид, сердце Рихарда билось как бешеное, Лена чувствовала это ладонью даже через тонкую ткань майки. Повела ладонью выше, к его ключицам, чтобы ухватиться за ворот халата и потянуть с его плеч. Ей хотелось коснуться его кожи, кончики пальцев даже горели огнем от этого желания, и Рихард, словно разгадав ее мысли, сбросил халат и стянул майку. У Лены даже перехватило дыхание от вида его обнаженного торса. Она коснулась его локтя, провела вдоль руки к ключице, упиваясь твердостью его мускулов, и дальше до груди, до того самого места, которого касалась недавно через ткань майки.

Интересно, понравится ли ему так же сильно прикосновение, которым он когда-то трогал ее грудь? Будет ли он чувствовать то же, что и она?

Это было последней осознанной мыслью Лена перед тем, как она проверила это на деле. Потому что едва она дотронулась до его соска, как он склонился над ней и стал жадно целовать, прижавшись к ней всем телом. Теперь для Лены существовал только Рихард. Его ладони и губы на ее обнаженной коже. И новые неведанные ранее ощущения и чувства, которые он вызывал в ней.

Реальность вторглась острой болью и принесла с собой мимолетный приступ сомнений и тревоги. Лена инстинктивно сжалась, вскрикнув, попыталась оттолкнуть Рихарда, хотя понимала, что это совершенно бесполезно сейчас. И испугалась, что он не остановится, несмотря на ее боль. Но она ошибалась — Рихард замер обеспокоенно, едва она дернулась от боли.

— Ты в порядке? — прошептал ей Рихард, глядя в ее широко распахнутые глаза. — Если ты хочешь, мы можем прекратить.

Нет, этого Лена не хотела. Она знала, что тело всегда отвечает именно так на все новое и непривычное, и догадывалась интуитивно, что едва ли сейчас произошло что-то ужасное для ее здоровья. Поцелуи и ласки Рихарда сделали свое дело.