На осколках разбитых надежд (СИ)

Войтек! Его имя возникло в голове так неожиданно, что Лена же вскочила на ноги. Знает ли поляк, что он потерял еще несколько своих товарищей? Она не стала раздумывать. Натянула кофту и побежала вон из дома в квартирку Войтека над гаражом, стараясь не думать о том, что ее домашние туфли промокли насквозь, а значит, снова отклеится тонкая подошва.

Войтек не знал. Лена поняла это по его удивленному виду, когда он открыл дверь. Но слова вдруг исчезли куда-то из головы, и она могла только смотреть на него растерянно, ощущая комок в горле. Войтек отступил в сторону и пропустил ее в свою квартирку, чтобы она не стояла на холоде и мерзла в своей тонкой кофте. Решимость вернулась к Лене, когда Войтек положил ладонь на ее плечо. Вместе с легким страхом перед силой его прикосновения. Чужого прикосновения к своему телу.

— Я пришла сказать… Одна из бомб… Бараки Штайлера… они все…

Несмотря на спутанность ее речи, Войтек верно уловил смысл ее слов. Его рука на ее плече задрожала тут же мелко, а черты лица исказились в приступе боли, пришедшей как отголосок страшной вести. Он отшатнулся от нее, закрыл лицо ладонями и скрылся в глубине квартиры, оставляя ее стоять в одиночестве в темном коридоре. Она видела через дверной проем, что он подошел к столу и вцепился в тот так, что побелели пальцы."

"Войтеку было больно. И Лена знала, как никто эту боль, раздирающую на куски, вгрызающуюся в тело. Наверное, поэтому она смело шагнула дальше в квартиру, когда могла бы просто уйти, оставив его одного. Но Лена помнила, как это важно не оставаться одному в такой момент, и как нужно разделить свое горе с кем-то. Помнила по тем страшным для нее часам, когда потеряла Люшу. Если бы рядом с ней не было Леи, ей бы ни за что не пережить все это…

Войтек вздрогнул, когда ее маленькая ладонь коснулась его плеча. Но не повернулся. Так и остался стоять, устремив невидящий взгляд в угол комнаты. Он стоял совершенно беззвучно и без какого-либо движения, но Лена знала, угадала сердцем, что он плачет. И ей самой было горько и больно из-за этой страшной потери.

— Сдохнуть им всем песьей смертью! — прошипел зло спустя некоторое время Войтек. — И сдохнут, суки! Время придет, и сполна с них возьмут и за Марека, и за Михала! За всех моих сослуживцев возьмут! И за остальных… Сам бы задавил, коли б мог. Но ничего… время придет!

Лена чувствовала ладонью его каменные от напряжения мышцы, когда злость и ненависть буквально выворачивали его на изнанку. А потом Войтек все же успокоился. Опомнился, что не один сейчас. С грустной улыбкой повернулся к Лене, осторожно снимая ее ладонь со своего плеча и обхватывая ее пальцы своими.

— Спасибо, что сказала.