На осколках разбитых надежд (СИ)

Войтек не стал ничего говорить в ответ. Просто прислонился к грузовику и скрестил руки на груди, глядя на нее пристально. — Айке говорит, что у него есть влиятельные знакомые. Представляешь, чем это обернется?"

"Она видела, что он не понимает всю серьезность ситуации. Знал ли он о том, что Катя ранила Клауса? А если знал, то почему не подумал о том, чем это грозит для Катерины?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — повторил Войтек. — Немецкому ублюдку просто кто-то показал, что даже в своей норе он должен думать о том, что делает. Только и всего. К нам это не имеет ни малейшего отношения.

Спустя сутки, когда Клаус пришел в себя в больничной палате и заговорил, в Розенбург приехали сотрудники гестапо по работе с иностранцами. Так получилось, что именно Лена открыла им дверь, когда первой услышала звонок из холла. Потому не смогла сдержать эмоций, когда увидела черный кожаный плащ и пугающие знаки отличия. Скорее угадала в стоящем перед ней мужчине сотрудника гестапо, чем распознала по петлицам. Офицер, русоволосый и высокий, с бледным худым лицом, без какого-либо приветствия ткнул стеком в грудь Лены больно.

— Раз! Нарушение, остовка. Понимаешь меня? — Он пристально вгляделся в ее лицо, словно разыскивая что-то, а потом удовлетворенно кивнул. — Ты меня понимаешь. Пусть все иностранцы, работающие в этом доме, соберутся в… в… вот в этой комнате.

Офицер двинулся в сторону одной из гостиных через анфиладу комнат. Прошел по недавно натертому паркету, по ворсу дорогого ковра, оставляя следы. За ним двинулись остальные — трое рядовых в серо-синих шинелях. Также равнодушно, не глядя на Лену, словно ее не было вовсе.

«По сути так и есть, — подумала она в этот момент. — Кто обращает внимание на вещь?»

— Что он хочет? — прошептала на ухо Лене Урсула, неслышно подошедшая к ней со спины. — Делай все, как он хочет. Я его знаю. Уж лучше его не злить… Делай все, как он хочет, Лене…

Глава 20

Рауль Цоллер был убежденным нацистом.

В одиннадцать лет вместе со своим другом Клаусом он вступил в ряды гитлерюгенда, почти сразу же после основания организации. В тринадцать лет он дрался до крови и переломов с «красными», когда те попытались помешать раздаче листовок с призывом вступать в НСДАП. И Клаус — верный товарищ — бился вместе с ним, невзирая на преимущество юных коммунистов. Спустя шесть лет после того побоища Рауль разыскал всех «красных», кого прекрасно запомнил в тот день. Они затаились после арестов в 1933 году, когда коммунистическая партия прекратила свое существование, но их всех нашел, словно крыс в норах. Все до единого они получили по заслугам — кто-то умер в тюрьме от побоев, кто-то был застрелен при попытке к бегству во время ареста.