На осколках разбитых надежд (СИ)

Как сказала Айке, Биргит и сама была бы не прочь получить что-то с плеча хозяйки, даже если они были заметно разными по размеру. Одежда индивидуального пошива баронессы всегда была отменного качества, и даже после долгой носки выглядела превосходно. Но еще ни разу баронесса не предлагала что-то из своего старого гардероба слугам, а тут погляди ж ты…

— И с чего это такая щедрость? — злилась заметно Биргит, наблюдая, как Лена отпарывает осторожно роскошный мех, и Айке торопилась ответить миролюбиво:

— Рождество же! Вот, Грит, лучше съешь еще кусок кухена. И остался кофе от завтрака, будешь? Настоящий! Не эрзац, что мы пьем.

Лена так и не узнала, кто именно уговорил баронессу отдать свое старое пальто работницам. То ли это господин Ханке уговорил сестру, заботясь о своем Воробушке, то ли Рихард попросил мать. Можно было, конечно, спросить одного из них, но Лене хотелось думать, что это именно Рихард позаботился об этом. И разочаровываться совсем не было желания, получи она иной ответ.

Рихард.

Всякий раз, когда Лена мысленно произносила его имя, по телу шла волна странного жара, и оставалась плескаться на некоторое время где-то в животе. Она вспоминала, как жадно он целовал ее, как касался там, где она и представить раньше не могла мужские руки на своем теле. И понимала, что ощущение, что она получила полностью чего-то, только усиливалось при этих воспоминаниях. Хорошо, что сегодня утром он предпочел позавтракать в своей комнате, сославшись на бессонную из-за налета ночь. Лена бы не смогла смотреть на него так раньше и не краснеть, едва поймав его взгляд на себе."

"Интересно, когда она перестанет так реагировать на него, подумала Лена.

— Как ты провела день? Айке сказала, ты вернулась только в сумерках. Как тебе ярмарка? Ощутила дух Рождества? — спросил Рихард. Лена тут же вспомнила почему-то не только о разноцветных пряниках и украшенных лотках, а разбитой церкви и помосте перед ней. Интересно, видел ли Рихард это, когда был вчера в городе, пусть и недолго? Или только сегодня утром несчастных привязали к столбам на всеобщее обозрение и в назидание иностранным рабочим?

— Вчерашняя бомбардировка задела храм на площади, — зачем-то сказала Лена, выбирая из всего именно это событие, и Рихард чуть помрачнел.

— Жаль. Этот собор был построен в начале двадцатых, но часть витражей в нем была старинная. Шестнадцатого века или даже раньше. Эраст фон Ренбек, тогдашний барон, выписал мастера из самой Италии. Строительством нового храма он положил конец раздорам веры в своих землях, — рассказал он. — Ну, будет о том. Расскажи мне лучше, что ты нашла себе на ярмарке. Что нового увидела? Я бы очень хотел, чтобы ты узнала Тюрингию с другой стороны.