На осколках разбитых надежд (СИ)

Он резко нагнулся к ней, и она вжалась в спинку, испугавшись этого движения и неожиданной близости в темном пространстве. Рихарду стоило повернуть голову, и их носы бы точно соприкоснулись. Но он только щелкнул кнопкой замка на двери и выпрямился.

— Чтобы не соблазняла мысль выпрыгнуть на ходу, — пояснил Рихард, заводя мотор, и Лена с досадой подумала, как это ей не пришло в голову самой. Хотя и бесполезная мысль была бы все равно, как выяснилось.

— Где другие? — спросил Рихард, прикурив сигарету и откинув лоток пепельницы на панели, отделанной деревом. — Послушай меня внимательно сейчас, я повторять не буду. Если не ответишь, то поедем сразу в Розенбург. Дядя волнуется только о тебе, ему нет дела до других. Чтобы ты знала — их все равно найдут. Я вернусь и подам в розыск, чтобы у нас не было проблем с гестапо и арбайтсамтом. Их найдут, и я даже не представляю, что могут сделать с ними солдаты ил полицейские сейчас. Они все на взводе — ты же слышала, сбежали русские из лагеря. Но это для начала. А потом их отправят в пересылочный пункт арбайтсамта, и повезет, если получат распределение на фабрику или завод. Потому что ни один немец не возьмет их в дом теперь. Итак, где они?

Лена задумалась над тем, как ей следует поступить сейчас. Привести ли его к месту, где ждали ее возвращения Янина и Катя? Или оставить подругам шанс на свободу? Как следует поступить, зная о том, что немец только что рассказал ей? А может, он обманул ее? Просто чтобы она испугалась и сдала ему остальных.

— Ладно, как знаешь, — произнес Рихард, и автомобиль двинулся с места. Лена тут же положила ладонь на его руку на руле, боясь, что опоздала, и он не переменит решение.

— Я покажу тебе, где они. Это в пятнадцати километрах от города. Там, где подобрал меня бауэр, чтобы привезти сюда.

В конце концов, они будут вместе в Розенбурге. Вряд ли фон Ренбек намерен разлучить девушек. А это значит, что можно будет обдумать потом другой побег, в этот раз предусмотрев большинство нюансов, о которых не знали прежде."

"На протяжении всего пути до рощицы, где Лена рассталась с девушками, Рихард не обращал на нее никакого внимания. Словно ее и не было рядом. Он покрутил ручку на панели, и салон наполнил мужской голос, поющий какую-то фривольную песенку о любви. Лена чуть не подпрыгнула от неожиданности при этом — никогда прежде она не видела, чтобы в машине было радио. Да и вообще весь автомобиль выглядел совершенно иначе, чем служебный Соболева-старшего. Лене невольно пришла мысль в голову, если немцы не знали недостатка, судя по их внешнему виду и домам в городе, зачем они вообще напали на ее страну, захватив до этого почти всю Европу?

Когда прибыли на место, Рихард позволил выйти Лене из автомобиля, но отойти к рощице не разрешил.