Выстрел на Большой Морской

Миклухо разговаривал с ними на, как он, видимо, предполагал, их племенном языке, но папуасы едва его понимали. Учёный выхватывал из толпы своих старых знакомых, радовался, обнимал, называл по именам — и ошибался… Зрелище это сделалось для ротмистра уже тягостным, и он поспешил вернуться на корвет. Ему было неловко за человека, прославившего своё имя изучением далёкого острова. Видимо, за те шесть лет, что учёного не было в Новой Гвинее, многое изменилось и язык забылся…

— Как вы находите гавань, ваше превосходительство? — прервал неловкое молчание барон.

— Так же отвратительно, как и всё остальное, — буркнул адмирал. — Дно — каменистый коралл, очень неудобно якориться. Глубина более пятидесяти саженей. Главное же — никакой гавани-то нету! Мысок, что её образует, не даёт кораблям ни малейшего укрытия от волн и ветра, а кстати и от вражеских глаз. Только дилетант мог рекомендовать это место государю как удобное. А ваше мнение, ротмистр?

— Да такое же, что и у вашего превосходительства. Запад острова заберут голландцы — тут к гадалке не ходи. Мы можем претендовать только на часть «берега Маклая». На юге уже англичане, на востоке испанцы. Нам недолго удастся сохранять в тайне планы по созданию базы. А уж как мы будем оборонять её от десанта и бомбардировки с моря — не смею рассудить. По мне, так это решительно невозможно!

Копытов крякнул и подавил крепкое ругательство в своей утробе.

— А вы знаете, Виктор Рейнгольдович, что четыре года назад жители султаната Аче с острова Суматра просились в русское подданство?

— Впервые слышу, Николай Васильевич! — удивился Таубе. — Это те самые ачинцы, которых голландцы и до сих пор ещё не могут покорить?

— Именно они. Племя аче одно из крупных; говорят, более трёх миллионов человек. Народ храбрый и воинственный. Проживают они на севере Суматры, имеют ополчение и даже научились отливать пушки! Сейчас голландцы оттеснили ополчение в горы, но идёт отчаянная партизанская война. В 1879 году несколько знатных ачинцев, по поручению султана, вступили в Пенанге в переговоры с командиром корвета «Всадник» капитаном второго ранга Новосельским. Уже в Неаполе Новосельский получил подлинную петицию султана, с подписью и печатями, содержащую официальную просьбу принять народ аче под российскую корону.

— Очень необычно! И что же последовало дальше? Наши дипломаты решили, что не стоит ссориться с Нидерландами из-за каких-то там трёх миллионов человек?

— Истинно так! Горчаков с братией дали отрицательное заключение, и всё на этом закончилось. Ачинцы же воюют до сих пор и сдаваться не собираются. По мне же, лучше бы нам иметь угольную станцию на Суматре в окружении дружественного и храброго народа, чем посреди этих людоедов! Мне не нравится вся эта затея Миклухи-Маклая.